Силовики на высоте, а где же власть? Тревоги и размышления об акциях «птенцов Навального»

Силовики на высоте, а где же власть? Тревоги и размышления об акциях «птенцов Навального»

В воскресенье, 31 января, во второй раз прошли акции протеста, организованные штабом оппозиционера Алексея Навального. Можно подвести некоторые итоги.

Понятно, что все сравнивают протестные акции первого дня – 23 января – со вчерашними. И все отмечают снижение численности участников акций, особенно в Москве. Из этого часто делается вывод, что протесты выдохлись, сходят на нет, что революция, мол, закончилась. Словом, часто звучат бравурные речи.

Конечно, снижение количества протестующих не может не радовать. И тому есть вполне понятные причины. Акция протеста 23 января была первой после долгого перерыва. Молодёжь соскучилась по «движухе», было много любопытных, которые пришли просто поглазеть, устав от обездвиженности, связанной с ограничительными мерами властей, вызванными пандемией. Призывы медийно узнаваемых персон, порой пускавших слёзы и просто кричавших, что надо «поддержать Лёху», добавили надрыва. А призывами были буквально заполнены соцсети, реакция властей тут малость запоздала. Эти чисто психологические факторы во многом повлияли на многочисленность акций 23 января.

Силовики в свою очередь извлекли уроки из событий первого дня. Были проведены заметные и незаметные для обывателя превентивные меры. Из заметных мер бросались в глаза – записи раскаяний активистов протеста, которых задержали и привлекли к ответственности. Плачущие и мямлящие что-то «бунтовщики» производили жалкое впечатление, вероятно, это отрезвляюще подействовало на тех, кто хотел повеселиться и поучаствовать в протестах «ради прикола». Всё это так. Однако, думаю, власти рано расслабляться. Извлекать уроки из событий нужно не только силовикам, но и гражданской власти, иначе дело может закончиться весьма плачевно. В эти дни много было сказано о том, сколь безукоризненно и эффективно действовали силовые структуры. Действительно, полиция, ОМОН и Росгвардия научились работать умело и, не в пример своим западным коллегам, корректно. Силовики совсем мало дали повода для возмущений «мировой общественности» и картинок жестокости «сатрапов Путина» для западных СМИ.

Однако многое в акциях протеста меня лично очень тревожит.

Во-первых, бросилась в глаза какая-то чрезмерная ожесточенность в стычках и драках. Слишком много было проявлений агрессии у молодёжи. А в этих условиях могут не выдержать нервы и у полиции. И такие прецеденты уже были. Так, в Петербурге, когда толпа молодёжи напала на офицеров полиции, один из них, наиболее пострадавший, схватился за пистолет. И если бы после этого он увидел угрожающие действия с чьей-то стороны, то вполне мог применить табельное оружие. А ранение (тем паче убийство) кого-то из молодых протестунов могло оказать тяжелое впечатление на общество. И это, весьма вероятно, радикально бы изменило ситуацию в информационной картине. У нас ведь не Америка, стрельба полиции по демонстрантам воспринимается совсем иначе.

Были и признаки того, что кто-то пытается радикализировать сам протест. В том же Петербурге, который 31 января стал столицей протестов, был задержан мужчина (совсем даже не молодой человек), у которого в рюкзаке были обнаружены пиротехнические средства и металлические шарики, которые используют для стрельбы по представителям органов правопорядка и которые являются чрезвычайно травмоопасными. Во-вторых, многие обратили внимание на, как кто-то выразился, «броуновское движение» протестующих по Москве. Когда толпы молодёжи, управляемые, как говорят, через телеграмм, двигались то в одном, то в другом направлении. Мне, честно говоря, это напомнило не «броуновское движение», а тренировки по выявлению слабых мест органов правопорядка и их способности быстро перемещаться по городу. Тренировки пока неумелые, не очень мобильные в силу закрытости станций метро и отсутствия у протестующих средств передвижения. Но если эти акции продолжатся и после снятия ограничений в связи с коронавирусом, то скоро власть может столкнуться с недовольством горожан, которые явно будут не в восторге от перекрытия метрополитена и движения транспорта. А молодые участники акций протеста к весне могут вполне пересесть на подручные средства передвижения. Если протестное движение не удастся погасить к весне, то силовики могут и не справиться с мобильно передвигающимися группами протестующих. Пока полиция умело отслеживает передвижение по городу групп молодёжи, но, весьма вероятно, действия российских силовиков отслеживают и профессиональные консультанты с другой стороны. Думаю, все понимают, что акциями протеста управляет не просто помощник Навального Волков из Германии, но за ним стоят вполне себе серьезные профессионалы спецслужб из западных стран, которые могут превратить эти акции в настоящую тактическую войну против российских силовиков. Если целью, как говорят, поставлена «белорусизация» протеста, то стоит ожидать превращение акций в бесконечное изматывание государственных и силовых структур и провоцирование силовиков на более жёсткие методы «зачистки». С последующей реакцией «мирового сообщества», в том числе в виде санкций. В-третьих, конечно, нельзя не сказать о том, что на фоне эффективных действий силовиков бросается в глаза откровенный проигрыш власти в идеологическом и информационном пространстве. Как 23-го, так и 31-го января. И почему-то в этом отношении явно не извлекается никаких уроков. Правда, 31-го мы увидели на акции протеста депутата Государственной Думы Виталия Милонова, который вступал в полемику с участниками шествия. Но, судя по всему, это была его личная инициатива. Да и Милонов не был подготовлен технически к информационной борьбе: он был один, у него не было мегафона, чтобы его слышали многие. Ещё где-то к протестующим вышел генерал полиции, который пытался проводить с ними увещевательные беседы. Во всех других местах силовики стандартно и бесстрастно предупреждали людей, что протестующие нарушают закон и могут быть привлечены к ответственности. Но почему рядом с офицерами полиции, которые проводили такую разъяснительную работу, не оказалось ни депутатов Государственной Думы и местных парламентов от правящей партии «Единая Россия», ни представителей Общероссийского народного фронта? Никто не вступал в очную дискуссию с молодежью, никто не пытался объяснить молодым ошибочность их действий. В информационном и идеологическом отношении власть пока полностью проигрывает протестующим. И не видно, чтобы делались какие-то выводы.

Ну и наконец, последнее. Акции протеста показали, что обществу и власти выходит боком то небрежение задачей воспитания молодого поколения, о чём давно и безуспешно вопиют патриоты. У нас было принято критиковать бывшего заместителя главы Администрации Президента Владислава Суркова, который создал общественное движение «Наши», которое выглядело как откровенный симулякр общественной активности молодёжи. Но преемники Суркова вообще этим не занимались! В итоге практически нет никаких провластных молодёжных патриотических объединений, которые могли бы составить конкуренцию навальнятам. Никакой целенаправленной воспитательной работы с молодёжью в школах и в общественном пространстве как не велось, так и не ведётся, хотя у нас официально принята Стратегия воспитания, есть ведомство по работе с молодёжью, формально создана общероссийская организация школьников. А результат всей этой «титанической» деятельности нулевой!

Хочется надеяться, что хотя бы под влиянием этих протестов будет проведена серьезная ревизия информационной и идеологической работы, и власть озаботится созданием системы воспитательной работы с детьми и молодёжью. Хотя бы теперь. Иначе мы и в самом деле потеряем молодежь, о чём с тревогой сказал в воскресной проповеди Святейший Патриарх Кирилл. Тогда «конфликт поколений» станет реальностью. А вслед за ним станет реальностью изменение политического строя в России и приход к власти тех сил, которые повторят лихие 90-е.

Конечно, не вся молодёжь принимает участие в акциях протеста. Конечно, многие занимаются общественно полезной деятельностью в таких структурах, как Юнармия, волонтерские и поисковые движения, военно-патриотические клубы, православные общественные организации. В них участвует большое число молодёжи, которой некогда протестовать. Однако всё-таки не стоит этим себя убаюкивать. Ведь участники протестов – это тоже наша русская молодёжь, оказавшаяся в плену антигосударственной пропаганды враждебных России сил.

Анатолий СТЕПАНОВ, главный редактор «Русской народной линии», председатель «Русского Собрания»

Поделиться статьёй