Вячеслав Никонов: «Впереди будут те, на чьей стороне правда и справедливость»

Вячеслав Никонов: «Впереди будут те, на чьей стороне правда и справедливость»

20.05.2020. “Столетие”. Беседа с известным политиком, автором нашумевшей книги «Код цивилизации» 

Любой код тем и интересен, что его хочется расшифровать. Расшифровать код цивилизаций, зашифрованный миллиардами лет, тысячами поколений, населявших и населяющих планету Земля, – задача, казалось бы, невыполнимая. Тем не менее глава Комитета Государственной Думы РФ по образованию и науке, председатель правления фонда «Русский мир», известный политолог, доктор исторических наук, телеведущий Вячеслав Никонов попытался этот код расшифровать. Пять лет назад вышла книга Никонова «Код цивилизации. Что ждет Россию в мире будущего?». И вот второе издание – исправленное, дополненное, по сути, переписанное наполовину (так стремительно меняется время). Презентация новой книги состоялась в рамках пресс-конференции «Куда идет современный мир», которая прошла в международном мультимедийном пресс-центре «Россия сегодня».

– Вячеслав Алексеевич, в 2006-м году вышла ваша книга «Код политики». Это книга кратких, доведенных до афоризмов формул, в которых «зашифрованы» ваши размышления о внутренней и внешней политике России за прошедшие 15 лет. В той книге вы анализируете демократические реформы, даете прогноз развития страны на ближайшую перспективу. В названии новой книги тоже есть слово «код». «Код цивилизации». Дань жанру?

– «Код политики» – это, если хотите, цитатник, в котором собраны концентрированные мысли. «Код цивилизации» – расшифровка, откуда вышла каждая из цивилизаций. Эта книга в большей степени историческая. В ней я рассматриваю корни всего, что сейчас происходит. Пытаюсь копнуть так глубоко, насколько это возможно. Многие корни – тысячелетние. «Код цивилизации» – издание дополненное. Первое вышло в другую эпоху – до Украины, до Трампа, до пандемии коронавируса… Это, по существу, новая книга. Она по-новому расставляет акценты. Посмотрите на привычный нам глобус. Северный полюс наверху. Это условность. В Южном полушарии популярен глобус, где все перевернуто. Это совершенно другой взгляд на мир. Мы привыкли глядеть на мир с точки зрения Запада. Наш взгляд западоцентричен. Наша культура европейская. А еще мы привыкли смотреть на мир через призму западных СМИ. Мы все время думаем, что скажет западная княгиня Мария Алексеевна. Мы все время размышляем: мы – часть Запада или не часть Запада? Общество расколото на западников и славянофилов. Мы о Западе знаем гораздо больше, чем о восточных странах, о восточных цивилизациях. Королей Великобритании мы знаем лучше, чем правителей Китая, хотя вторых было больше, они более значимы в мировой истории. Мы почти ничего не знаем, что происходит в таких странах, как Нигерия, Бангладеш, Индонезия, Пакистан… Мы не интересуемся, что происходит в этих странах, зато нам интересно, что происходит, скажем, в Бельгии или в Голландии – в карликовых по сравнению с теми государствами, что я назвал. Основная часть человечества живет не на Западе и не в России. И это очень большая часть. Мир демонстрирует много моделей развития, всё более учитывающих национальную, религиозную, историческую, иную специфику каждой страны. Центр тяжести мирового развития всё больше перемещается с Запада на Восток, с Севера на Юг, из зоны развитых экономик в ареал развивающихся. Еще 30 лет назад приблизительно 80 процентов мировой экономики приходилось на Запад. Сейчас это меньше половины. Если мы посмотрим на крупнейшие экономики мира, то уже с 2014 года по паритету покупательной способности лидирует Китай, за которым следуют Штаты и Индия.

Если мы сравним экономику «Большой семерки» («Группа семи» – Великобритания, Германия, Италия, Канада, США, Франция, Япония – ред.) с экономикой «большой семерки» развивающихся стран (Китай, Индия, Россия, Индонезия, Мексика, Бразилия, Турция – ред.), то выяснится, что «развивающаяся семерка» по объему ВВП превзошла «Группу семи». Я уже не говорю о том, что большая часть человечества живет в Азии. Это реальность, в которой мы существуем. Как существует множество цивилизаций, каждая из которых имеет стержневые государства, олицетворяющие эту цивилизацию.

– В своей книге вы пишете: «Соединенные Штаты, убежденные в своей непреходящей исключительности, по-прежнему будут делать ставку на глобальную гегемонию, имея в то же время все меньше ресурсов и возможностей для ее осуществления». Лидерство американцев до сих пор непоколебимо?

– США после Второй мировой войны заняли доминирующие позиции в экономике и в политике. Они смогли обеспечить себе глобальное военное и экономическое присутствие. На США в 1945-м году приходилось порядка 60-ти процентов всей мировой экономики,80 процентов золотовалютных резервов, 80 процентов внешней торговли. США уже тогда стали сверхдержавой. Современные США испытывают серьезные трудности. Американская политическая модель, которая многими рассматривалась едва ли не как идеальная, сейчас рассматривается, как наихудшая из существующих в современном мире. Никто не хочет ее копировать. Политическая поляризация, которая происходит в Америке, свидетельствует о серьезном политическом кризисе. В то же время США никогда не откажутся от своей установки на глобальное доминирование. Предотвращение альтернативного центра силы – эта установка заложена во всех доктринальных документах США. 

США будут стремиться удерживать свою глобальную гегемонию, не позволяя подняться другим центрам силы. Такими центрами силы являются Россия и Китай. Не случайно в своих документах американцы провозгласили стратегию глобального двойного сдерживания.

– А что Европа? Вы пишете, что этот регион «остается регионом самого медленного роста на планете»…

– На протяжении нескольких столетий Европа была центром мировой политики. Здесь были основные колониальные державы, контролирующие весь мир. Борьба за доминирование в мире была по существу борьбой за Европу. Не случайно в этом регионе прошли все мировые войны. Не случайно это были войны за контроль над европейским континентом. Эту роль Европа потеряла.

– А что это означает для нас?

– Для нас это очень плохой фактор, потому что Европа является нашим главным торговым партнером. Когда твой главный торговый партнер – самая стагнирующая часть земного шара, ничего хорошего в этом нет. Возможности поддержания европейской социальной модели на обозримое будущее тают. В Европе нет финансовых возможностей обеспечивать пенсиями свое стареющее население в тех объемах, в которых это было раньше. Европа не может поддерживать тот уровень жизни, который был достигнут в последние как минимум 15 лет. Уровень жизни в Европе реально упал. И он не растет. Это серьезный вызов для Евросоюза. Европейский союз все ещё выбирается из экономического кризиса 2007- 2009 годов, оставаясь регионом самого медленного роста на планете. Возможности поддержания на обозримое будущее европейской социальной модели тают на глазах. Европу ждет балансирование по узкой грани, с одной стороны которой стремление еврооптимистов и евробюрократов создать федеративное государство, а с другой – не менее сильное желание евроскептиков и патриотов отдельных стран сохранить национальный суверенитет, что уже нашло наиболее наглядное выражение в Брексите. Европа дезинтегрируется гораздо быстрее, чем интегрируется. Где Европейский союз в эти дни, и где национальные правительства, которые принимают решения о закрытии границ? Сложнейшей проблемой для нас, и не только для нас, будет оставаться Украинский кризис. Поскольку он выгоден Вашингтону как инструмент антироссийской политики, сплачивающий и мобилизующий фактор для НАТО.

Шансы Украины на успешный выход из кризиса я оцениваю как минимальные. Я не вижу модели развития, которая может вывести Украину на путь процветания. Наоборот. За последние 30 лет Украина демонстрирует наихудшие из всех государств мира темпы экономического развития. Украина имеет ВВП на треть меньше, чем было в 1991 году. Это худший показатель из всех государств планеты. Возможностей преодолеть эту тенденцию не видно, так как основные факторы роста Украины лежат в стране, которую они называют страной-агрессором, т.е. нашей. Шансы Украины на членство в НАТО и в Евросоюзе оцениваются как нулевые. Эти организации, понятно, не хотят взваливать на себя тот огромный груз проблем, который Украина за собой повлечет. Украинский фактор будет дестабилизирующим ещё долгие годы.

– Вячеслав Алексеевич, а Россия – Европа или Азия?

– Россия, на мой взгляд, заканчивает дискуссию, кто она – Европа, Азия, Евразия, Азиопа… В России начинают понимать, что Россия – это Россия. Что это суверенный самостоятельный центр силы. Что это государство точно не европейское. Да. Мы не европейская страна, мы больше, чем Европа. И даже не Евразийская. Мы больше, чем Евразия. Россия – это Евротихоокеанская страна, которая имеет интересы и в Европе, и в Азии, и на Востоке… И в то же время – важный центр силы современного мира. Самая большая территория, с самыми большими запасами природных ресурсов, самое образованное в мире население, мощный оборонный потенциал, мыслящая глобальными категориями элита, возрождающееся чувство национального самоуважения делают Россию сильным геополитическим игроком. По количеству людей с высшим и средним образованием мы на первом месте в мире. Вопрос качества – другой вопрос, но он стоит остро во всех странах мира. У нас мощный военный потенциал, качественное превосходство над западными странами в системах новейшего вооружения, что гарантирует нам безопасность. У нас мыслящая глобальными категориями элита. Мало где в мире вы можете встретить представителей интеллектуальных кругов, политиков, которые мыслят такими категориями. Они есть в США, есть в Великобритании, но их уже трудно найти во Франции. Они появляются в Китае, в Индии…У нас есть одно, безусловно, конкурентное преимущество, которое делает нас менее уязвимыми перед ударами той же пандемии – Россия занимает первое место в мире по количеству дач и огородов. (Улыбается). Это именно то, что позволит нашему населению рассредоточиться, самообеспечиться, самоизолироваться, и преодолеть вирусные опасности.

– «Азия, в которой уже проживает большинство человечества, в ближайшие десятилетия станет глобальным лидером по всем основным социально-экономическим и, возможно, технологическим параметрам», – пишете вы в своей книге. Расшифруйте, пожалуйста, код Азии.

– Это не подъем Азии. Это возвращение Азии. Именно Азия была основным мотором развития человечества. Там всегда проживало наибольшее количество населения. Китай, Индия всегда были самыми населенными странами мира. До конца XVIII, даже до начала XIX века на Китай и Индию приходилось 2/3 всей мировой экономики. На протяжении пяти тысячелетий Китай был первой экономикой мира. В конце XVIII века на Индию приходилось 28 процентов ВВП мировой экономики до того, как туда пришли британцы, снизившие за полвека ВВП Индии до полутора процентов. В Азии родилось государство, как таковое. В Азии родилась цивилизация. В Азии родились первые политические системы. Это прежде всего Шумер, Аккад, Древний Китай… Из Азии к нам пришло летоисчисление, деление года на месяцы, месяца – на недели, недели – на дни, дня – на часы, часа – на минуты, минуты – на секунды… Пшеница, рожь, овёс – всё это злаки, которые изначально росли на просторах Ближнего Востока. Все мировые религии имеют азиатское происхождение. Все – без исключения. Сейчас Азия развивается быстрее, чем остальные континенты. 2/3 всего мирового роста экономики в последние годы приходилось на две страны – Китай и Индию. Китай и дальше будет уходить в отрыв, несмотря на экономический сбой, связанный с пандемией коронавирусной инфекции. Именно КНР выдвигается на роль второго мирового центра силы, и именно усилия других центров по ограничению его влияния будут основным сдерживающим фактором китайского роста. Торговая война Америки против Китая – это средство сдерживания Китая. Это главная угроза для китайского роста. Китай движется вперед, прежде всего, благодаря своей крепкой государственности, которая насчитывает пять тысячелетий. Это самое древнее из всех государств, которые существуют на планете Земля. Китай – очень организованное государство, которое имеет серьезный фундамент этических и политических традиций, основанных на конфуцианской этике. В Китае отлаженная система госуправления, использующая, к слову, многие советские принципы организации, и очень целеустремленная, грамотная элита, которая активно стимулирует экономический рост своего государства. Подъем Китая можно приостановить коронавирусом, но не остановить. Если мир будет биполярным, то это будут два полюса – США и Китай. Экономически Китай уже никому догнать не удастся.

– А Япония?

– Это страна-одиночка, как ее называют. Поздняя веточка от китайской цивилизации, превратившаяся в самостоятельную, очень специфическую субцивилизацию. В 70-80-е годы прошлого столетия Япония наряду с США рассматривалась как второй центр силы. Япония почти догоняла США экономически. Но… Япония встала. И её место в табели о рангах будет снижаться. Япония попала в дефляционную ловушку, в ловушку снижения цен. Там цены снижаются уже не одно десятилетие. Дефляция не позволяет развиться экономике. Экономический рост подавляется дефляцией. 

Кроме того, в Японии стареющее население, наблюдается сокращение людей работоспособного возраста. Япония теряет свое место по паритету покупательной способности. В этом она уступает уже Индии. И значительно уступает. А вот Индия поднимается в мировой табели о рангах, и будет подниматься дальше, в наибольшей степени используя преимущества от демографического дивиденда и вырывая десятки миллионов людей из нищеты.

– Но ведь ни в одной стране мира нет такой масштабной и видимой нищеты…

– Но и нет такой динамики роста экономики. В Индии последние несколько лет она росла даже быстрее, чем в Китае. Индия становится очень важным геополитическим игроком, в сотрудничестве с которым заинтересованы сегодня все государства. Недавний визит Трампа в Индию показал, насколько Штаты заинтересованы в этом сотрудничестве. Индия может, и готова, выстраивать продуктивные отношения со всеми без исключения государствами. Она активный участник БРИКС. И в то же время активно сотрудничает с Западом. Это самая большая демократия в мире, как часто говорят, хотя лично я все-таки склонен считать Индию самой большой функционирующей анархией. Но она была такой на протяжении всех последних нескольких тысячелетий. Индия никогда не вырвется на первое место в мире, прежде всего потому, что там нет сильного государства. Для серьезных экономических, технологических рывков необходимо всё же сильное государство. У Индии этого нет, и пока не предвидится, непонятно, каким образом эта страна, в генетический код которой не заложена сильная государственность, может это дело стимулировать.

– Теперь – что касается исламского мира…

– Тяжелое историческое наследие, политика западных стран, американские интервенции в Афганистане, Ираке, Ливии, Сирии, поддержанные извне революции «арабской весны» надолго дестабилизировали исламский мир. К сожалению, этот процесс сопровождается выплесками исламистского радикализма, который выходит за рамки своих первоначальных ареалов, захватывает соседние страны и континенты. Мы видим, насколько исламистский радикализм распространяется в Африке, где он является одним из самых серьезных вызовов для развития.

– А Латинская Америка? В своей книге вы ставите вопрос ребром, можно ли этот континент рассматривать как отдельную цивилизацию?

– Безусловно, до прихода европейцев там существовали даже не одна, а больше самостоятельных цивилизаций. Цивилизация майя, не дожившая до европейцев, цивилизации ацтеков, инков, уничтоженные испанцами. Затем Латинскую Америку рассматривали как некую ветку западной цивилизации. Но в последнее время можно уже говорить как о некой самостоятельной латиноамериканской цивилизации. Самоцивилизационное обозначение Латинской Америки проявлялось в последние годы ярко. Самый большой вызов для стран Латинской Америки – это северный сосед, США. Штаты не устраивало, что происходило на континенте в начале XXI века, когда там наблюдался решительный сдвиг влево. Левые правительства доминировали практически во всех латиноамериканских странах, обеспечив большой и устойчивый экономический рост, подъем национальных чувств, антиамериканский крен… Естественно, что США, обладая серьезными рычагами воздействия, приложили максимум усилий, чтобы левый тренд похоронить, чтобы сменить его на правый крен. И это удалось. Бразилия, Аргентина были дестабилизированы. Мексика попала под серьезное давление США. А это три континентальных лидера – Бразилия, Мексика и Аргентина. Во многом континент пойдет туда, куда пойдут эти государства. Борьба за самостоятельность и за влияние США в Латинской Америке будут продолжаться в ближайшее время.

– Наконец, Африка…

– Африка обеспечит примерно две трети прироста населения земного шара в ближайшие десятилетия. Демографический взрыв будет продолжаться именно на Африканском континенте, в странах южнее Сахары. Это самые бедные страны на планете. Рост населения планеты будет происходить за счет самых нищих. Это потребует серьезных усилий от мирового сообщества. Экономический рост в Африке будет очень внушительный. Они, как Китай и Индия, будут вырывать людей из нищеты. Африканский континент очень интересен, как центр будущего развития. Не случайно к нему прикованы взгляды всего мира, не случайно президент Путин провел саммит Россия – Африка.

– В 90-е годы много говорили о конце истории, что западная модель уже победила, что история дальше развиваться не может.

– На самом деле история не остановилась, а возобновилась. Мир устремился в обратную сторону, к большему разнообразию. Везде видим возрождение интереса к своим корням, к вере, к своему естеству. В европейских государствах развивается национализм в противовес идеологии Евросоюза, будь то Польша, Франция… Очень сильны национальные чувства в Китае. Индуизм вновь становится одной из идеологий Индии. Это все на фоне возрождения интереса к вере. Если в Европе и частично в Америке храмы начинают пустеть, то во всех остальных странах храмы, церкви, мечети, пагоды наполняются все больше и больше людьми. Даже в Китае, где, казалось бы, коммунистическая идеология, количество верующих стремительно растет.

– Много говорят о новом миропорядке. Есть хотя бы контуры этого миропорядка?

– В какой-то степени эти контуры просматриваются в такой организации как БРИКС – Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка. Это не только страны с быстро растущей экономикой, это континентальные лидеры. Это серьезные цивилизационные центры, которые имеют свое представление о том, как должен строиться мир. БРИКС – не антизападная, но и не западная организация, представляющая страны разных континентов, разных культур, разных цивилизаций. На них приходится 45 процентов мировой экономики по паритету покупательной способности и приблизительно столько же – населения планеты.

БРИКС важная сила внутри 20-тки. Внутри БРИКС решения принимаются консенсусом, на общих принципах – невмешательство в дела друг друга, возможность строить общество в зависимости от собственных представлений о развитии, возможность проводить суверенную самостоятельную политику на международной арене. И договариваться. Договариваться! Это главное в основе БРИКС. В какой-то степени БРИКС можно рассматривать как контуры нового мирового порядка.

– Мир меняется более стремительно, чем когда-либо. Мир становится опаснее…

– Мы находимся на переломе исторических эпох, когда прежние гегемоны пускают в ход все возможные инструменты, чтобы повернуть вспять ход истории. А поднимающиеся державы не уверены в необратимости своих успехов…  Многие, если не все, конфликты, происходящие в современном мире, это сопротивление Запада переменам, которые неизбежно происходят просто за счет того, что страны возвращаются к тому месту в мире, которое им принадлежало по праву. Глобализация, которая была символом конца 90-х годов – начала 2000-х, перестала устраивать Вашингтон. Почему? Потому что в выигрыше от глобализации оказались другие страны. Они вырвались вперед, используя возможности международного разделения труда, выхода на рынки других государств, которые были Западом монополизированы. Глобализация, которая рассматривалась, прежде всего, как возможность для американских корпораций выйти на мировые рынки, была использована другими странами для того, чтобы выйти на те же самые рынки. Америка стала главным рынком сбыта для китайских товаров. Это перестало Штаты устраивать. Глобализация как открытый мир, живущий по американским правилам, перестала устраивать Вашингтон. На смену пришла антиглобализация, символами которой становятся стены и протекционистские тарифы, а не открытые границы и свобода торговли.

– Вот еще тезис из вашей книги, требующий уточнений: «Дипломатия в ее традиционной форме и виде больше не существует. Уинстон Черчилль говорил: “Дипломатия – это искусство говорить правду так, чтобы не обижались”. Современная западная дипломатия претерпела инверсию». Пожалуйста, поясните…

Сейчас дипломатия – это искусство говорить ложь в самой оскорбительной форме. Фейковая дипломатия становится все более распространенной. Мир реагирует часто и на несуществующие проблемы. Будь то применение химического оружия в Сирии, отравление Скрипалей, или «вмешательство» России в избирательные кампании Америки… Находимся ли мы в состоянии новой холодной войны? Безусловно, да. Это новая реальность. Война ведется в новых условиях. Сохранить глобальное доминирование, повернуть историю вспять к временам западного триумфализма вряд ли получится. Фактор цивилизационного превосходства Запада в настоящее время просто отсутствует. Когда разваливался Советский Союз, мы строили новую Россию, мы брали Америку за образец. Сейчас никому и в голову не приходит брать Америку за образец. Американский образец невозможно повторить. Американский образец – это находиться наверху пищевой цепочки. Там только одно место.

Если говорить об американской экономической модели, она, как выяснилось, даже менее эффективна, чем та же китайская модель. Модель потребления нам нравилась, потому что полные полки в магазинах. Но сейчас в условиях коронавирусной паники американские полки пусты, а на наших полках еще что-то есть. На Западе вы не найдете таких магазинов, как у нас, работающих по 24 часа в сутки по семь дней в неделю.

Мы считали, что Запад информационно открыт. Но что происходит сейчас? Они закрыты. В свое время СССР закрывался от информации, сейчас Запад закрывается от информации. Мировой информационный рынок демонстрирует, насколько неправдивы источники информации, которые мы получаем. Фактор цивилизационного превосходства Запада уходит.

США в качестве врагов выбрали Китай и Россию. Подчеркиваю – это был их сознательный выбор. США могли иметь Китай и Россию в качестве партнеров, но они предпочли видеть их как противников. США после окончания Второй мировой войны главной своей задачей считают не допустить появления в мире второго центра силы. Китай – в экономической сфере, Россию – в военно-политической. Эти страны Штатам надо пригасить. Политика двойного сдерживания записана в американских доктринальных документах, но, на мой взгляд, двойное сдерживание – России и Китая – Америке не по плечу. Не по плечу ни по одному из параметров силы – ни в экономике, ни в военном отношении, ни политически.

– Старый мировой порядок разрушается. Надо строить новый мировой порядок. Какой?

– И вот здесь человечество стоит в тупике. Мы жили в однополярном мире. В мире, где США определяли правила игры для всех. Такого мира сейчас нет. Мир становится многополярным. Но сколько будет полюсов? Возможна ли какая-то биполярность мира? Например, США с союзниками с одной стороны, Китай и большая Евразия, куда входит и Россия, как самостоятельный центр силы, – с другой. Старый мировой порядок разрушается. Понятно, что надо начинать строить новый. Однако, если это и произойдет, то не скоро. Сочетание взаимодействия и конфликта – с преобладанием конфликта – будет главной чертой мировой политики в течение нескольких десятилетий, пока не сформируется новое глобальное соотношение сил. Полагаю, оно будет в пользу новых центров силы в ущерб старым. Единая Евразия, которая будет включать в себя и Евросоюз. Это тоже возможная конфигурация. Если какая-то система и будет создана, то не скоро. Пока глобальные проблемы даже не обсуждаются.

Мы вступили в новую эру. Коронавирусная пандемия и энергетические войны уже до неузнаваемости изменили привычный мир, вызвали небывалые экономические потрясения. Но для меня очевидно – то, что сейчас происходит в мире, только усиливает тенденции, о которых я говорил. Тенденция проседания Запада усилилась. Очевидно, что Китай в силу своей организованности способен справиться с этими вызовами эффективнее, чем европейские государства.

Продолжится деглобализация. Страны закрываются, рынки закрываются. Это происходит на глазах. Закрываются границы… Всё то, что представляло собой глобализацию – свободный обмен товаров, услуг, людей… – всё это оборачивается в другую сторону. Экономический кризис, вызванный коронавирусом, разразившиеся энергетические войны приведут к дальнейшему перераспределению сил. И это перераспределение будет в пользу новых центров силы. Современный мир весьма опасен. Главное в нем – обеспечить выживание человечества.

– Пандемия опасна, но куда опаснее столкновения, которые могут возникнуть, особенно в ядерную эпоху.

– В этой большой игре ставки абсолютны – выживание человечества. Велика опасность того, что процессы, которые происходят в мире, могут вызвать серьезные столкновения. Это главная опасность, которая нависла над человечеством. Большая, чем опасность пандемии или дешевизны нефти. Нефть в цене поднимется, с вирусом сладим, а угроза самоуничтожения человечества кажется мне самой большой. Продолжится конкуренция между государствами. Перевес обеспечат качество лидерства, мораль, мотивация населения, государственные стратегии, политическая воля, способность предложить человечеству новую мечту. Впереди будут те, на чьей стороне правда и справедливость. А уж на нашей стороне правда и справедливость, как правило, и бывает. Я оптимистичен относительно России в современном мире.

– Вячеслав Алексеевич, вы не только политолог, но и преподаватель, автор учебника по истории. Назовите, пожалуйста, основные недостатки линейки учебников по истории для школ и для вузов?

– Когда был объявлен конкурс учебников, я входил в экспертный совет, прочел все учебники. Если говорить об учебниках нероссийской истории, то в них наблюдается явный западоцентризм. Я этот перекос исправляю в своей книге «Код цивилизации». Все-таки большая часть истории делалась не на Западе. Если говорить о нашей отечественной истории, то мы себя сильно недооцениваем. Много самоуничижения. Если на Западе есть очевидный комплекс сверхполноценности, то в наших учебниках ощущается комплекс неполноценности. Хотя нашей стране есть, чем гордиться. Чувства национальной гордости в наших учебниках не так много. На Филиппинах я спросил, кем вы гордитесь? Кто у вас объект национальной гордости? Филиппинцы ответили – Пакьяо. Боксер-профессионал в полусреднем весе. И все, перепрашиваю? А что? – удивлены. Классный парень. Филиппины – это Пакьяо. Им достаточно. Страна, где 80 млн человек, гордится боксером полусреднего веса. У нас таких Пакьяо, я извиняюсь… У нас великая литература, великое искусство, великий театр, великая наука… А мы считаем себя в чём-то ущербными. Это чувство ущербности надо преодолевать. Такой вклад в мировую цивилизацию, как мы, мало кто внес. А уж как мы спасали человечество 75 лет назад! Никто подобного не сделал. Нам надо гордиться своей историей. Гордиться своими предками. Это и должно отличать наши учебники. Да, трагическая история, но и героическая. Да, хватало крови, хватало трагедий… Иван Грозный деспот? Деспот. Но сравните его с Тюдорами, которые правили в то же время в Англии. Иван Грозный по сравнению с ними – ребёнок… Надо детей воспитывать на том, что мы представляем великую страну с великой историей.

Записал Сергей Рыков

Специально для «Столетия»

Поделиться статьёй