Front Page Magazine (США): Швеция превратилась в зону боевых действий

Front Page Magazine (США): Швеция превратилась в зону боевых действий

В Швеции, которую во всем мире принято идеализировать, идет настоящая война, пишет автор статьи в американском издании. Власти упорно игнорируют новую реальность и на все лады повторяют старую ложь про государство благосостояния как решение всех проблем. А люди кое-где уже боятся выходить на улицу.

Front Page Magazine logoТекст: Дэниел Гринфилд (Daniel Greenfield)

Звучат автоматные очереди, гремят взрывы. Это не терроризм. Это война. И она идет в Швеции. Каждый день! Страну захлестнула волна взрывов и перестрелок. В этом году зарегистрировано 268 инцидентов. И это в стране с 10 миллионами жителей, где уровень преступности был сравним с некоторыми американскими городами!

В 2016 году Vox написал: «Швеция знает, как решить американскую проблему с перестрелками». А может, всё-таки не знает?

Тут стрельба ведется не из пистолетов, а из автоматов, они часто упоминаются теми, кто стремится ввести контроль над оружием, но редко попадаются в сводках о будничном вооруженном насилии. В Швеции же это любимый инструмент воюющих группировок — наряду с ручными гранатами и разными взрывчатыми веществами, которые редко встречаются в Америке. В прошлом году полиция призвала членов банд сдать гранаты. Как вы думаете, сработала эта затея? В этом году взорвалось 187 бомб. Всего за одну неделю августа произошло три крупных взрыва. В основном инциденты регистрируются в Мальмё. В 2017 году город пережил 58 взрывов.

В Мальмё живут много мигрантов. И именно здесь криминальные группировки ведут себя особенно нагло. Шведские власти и СМИ редко называют имена преступников, но в последний раз в перестрелке погиб пятнадцатилетний мальчик Джаффар Ибрагим. Джаффар был из семьи сирийских беженцев, иммигрировавших в Швецию в 2016 году, и его застрелили в пиццерии Мальмё. Обряд поминовения состоялся в мечети. Прежде чем началась стрельба, неподалеку взорвали машину, чтобы отвлечь внимание. В качестве прецедента СМИ вспомнили смерть расстрелянного несколько лет назад 16-летнего Ахмеда Обайда. В этом нет ничего необычного, ведь 9 из 10 стрелков в стране — мигранты или дети мигрантов. Насилие, связанное с деятельностью криминальных группировок в Швеции, — это уже не только шведская проблема. Прошлым летом взрывы начались и в Копенгагене. Одна бомба детонировала возле полицейского участка, другая — у налоговой инспекции. Цели у преступников были политические, а взрывчатка, которую они использовали, была сделана не из пиротехники или гранат — это было взрывчатое вещество, применяемое для сноса зданий. Подозрения пали на преступников из Швеции. Инцидент, вероятно, был связан с бандитскими войнами, в том числе с бандами «Братухи» (Brothas), «Верные семье» (Loyal to Familia) и другими осколочными группировками. Несмотря на названия, члены банд обычно носят имена вроде Османа и Омара.

В то время как мусульманские группировки из Мальмё, похоже, двинулись в Копенгаген, отколовшиеся от «Ангелов ада» (Hells Angels) мусульманские банды из Копенгагена, например, «Черные кобры» (Black Cobras), направляются в Мальмё. Для мусульманских группировок Швеция и Дания — территория, которую надо захватить и взять под контроль. Те же самые цели приводили членов мусульманских банд в ИГИЛ*.

Омар Эль-Хуссейн, «палестинский» мигрант из Иордании, пытавшийся убить нарисовавшего карикатуры на пророка Мохаммеда Ларса Вилкса (Lars Vilks) до нападения на бар-мицву у Большой Синагоги, прошел через ряды Brothas, заработал себе приличный криминальный послужной список, а затем, наконец, вступил в ИГИЛ*.

После атаки журналист взял интервью у других членов банды Brothas Ахмеда и Абдура Рамаданов. «Мы взорвем всех, кто изображает нашего пророка», — объявили они. Я вспомнил об этих взрывах не случайно. Сообщается, что лидеры мусульманских группировок чаще всех присоединяются к ИГИЛ*. И их интерес к взрывчатым веществам связан не только с криминальной деятельностью. Атаки на полицейский участок и налоговую службу не были бандитскими разборками. Пусть власти это и отрицают, все признаки классического терроризма были налицо. Дания отреагировала на террористический трафик из Швеции, введя пограничный контроль на Эресуннском мосту. Погранконтроль может ограничить поставки оружия в страну, как и количество убийств, но настоящая проблема уходит корнями не в Швецию, а в Марокко, Турцию, Пакистан, Иорданию и Сомали. Открытая инфраструктура Европы, отказ от национальных и региональных границ усугубили трудности. Мигранты из мусульманских стран массово прибывают в ЕС, а члены мусульманских банд свободно перемещаются между европейскими странами. В отсутствие пограничного контроля завоевать Европу стало легче легкого. Связи мусульманских банд из разных стран укрепляются, а это значит, что всё может стать ещё хуже.

Силы ополченцев, разорвавшие на куски Сирию и Ливию, состояли в основном из банд. Исламистские армии часто формируются из группировок с помпезными названиями. Копенгагенские группировки всё еще ассоциируются с международными бандами и используют их названия, но, в конечном итоге, они станут исламскими. Они больше не будут называться «Ангелами ада». Возьмут себе имя типа «Исламское государство чего-нибудь». Это реальность, которую шведские власти упорно игнорируют. Сайт правительства настаивает, что иммигранты не более склонны быть преступниками, чем кто-либо ещё. «В ходе исследования, проведенного в 2013 году, ученые Стокгольмского университета доказали, что основное различие между иммигрантами и другими представителями населения Швеции, что касается криминальной активности, связано с разницей в социально-экономических условиях, в которых они выросли».

Как будто шведы, включая ученых Стокгольмского университета, не хватаются за автоматы и гранаты только благодаря социально-экономическим условиям. Как только они лишатся своих щедрых научно-исследовательских грантов, тут же начнут делать бомбы и торговать наркотиками. Но зато эта ерунда звучит обнадеживающе, ведь предполагается, что социальное благосостояние решит все проблемы с исламистским насилием. Это успокаивает социалистов, которые считают, что благосостоянием можно решить вообще всё. Этот рецепт применять уже пробовали. Мусульманские иммигранты так глубоко погружены в систему социального обеспечения, что нередко так никогда её и не покидают. Члены банд и террористы ИГИЛ* — дети системы социальной защиты. Пока мы повторяем одну и ту же старую ложь, будут взрываться бомбы и свистеть пули.

Пусть шведские власти, если хотят, и дальше кормят свое население враньем о магии интеграции, но Дания и Норвегия не желают, чтобы проблемы Швеции перекидывались на них. Сейчас Швеция настойчиво требует, чтобы ее называли «гуманитарной сверхдержавой», ведь она приняла столько мигрантов. Но это, очевидно, лишь усугубило проблему. И ни одна другая страна не застрахована от аналогичной угрозы. Банды в Швеции и Дании игнорируют национальные границы и правительства. Они взрывают полицейские машины и участки, потому что считают, что их желание — закон. Им неважно, какое правительство у власти и какую политику оно ведет. В своих особых «запретных зонах» лишь они диктуют правила. И хотя сейчас модно отрицать существование таких зон, взрывы наглядно свидетельствуют об обратном. Пока идет дискуссия о тонкой грани между терроризмом и бандитизмом, власти используют знакомый инструментарий антитеррористических мер, включая прослушку, чтобы бороться с этой войной. А когда взрываются бомбы и среди белого дня слышны автоматные очереди, важно ли, что это за война? Берни Сандерс (Bernie Sanders) хотел, чтобы мы больше походили на Швецию. Это значит, что наши горожане должны бояться выходить на улицы, где свистят пули и слышны взрывы, а наши налоги должны идти на программы социального финансирования для наших убийц. Америка не может походить на Швецию. Да и сама Швеция уже на себя прежнюю не похожа.

+++

* террористическая организация, запрещена в РФ

 

Поделиться статьёй