КИНОЗАЛ: «ИДЕАЛЬНЫЙ ПАЦИЕНТ»

КИНОЗАЛ: «ИДЕАЛЬНЫЙ ПАЦИЕНТ»

В прокат вышел фильм о самом известном судебном скандале Швеции… Шведский фильм «Идеальный пациент» на российские экраны явился очень своевременно, утверждает автор «Российской Газеты» Валерий Кичин, – в разгар споров о возвращении смертной казни и сразу после петербургской кровавой резни пилой. Его герой – реальный шведский гражданин Стур Бергволл – признался в десятках зверских убийств с расчленением трупов, стал самым известным серийным преступником Швеции и два десятилетия содержался в заключении в психушке. Там его «потчевали» психотропными препаратами, он сознавался всё в новых преступлениях и стал известен миру под кличкой Квик.

«Идеальный пациент» – как бы «триллер навыворот»: идёт расследование преступлений общепризнанных, подтверждённых судебными процессами, но не доказанными ничем, кроме признаний самого убийцы. Расследование предприняли известный тележурналист Ханнес Ростам (арт. Йонас Карлссон) и его ассистентка Дженни Кюттим (Альба Аугуст), заподозрившие в признаниях Квика что-то неладное – чисто интуитивно, тоже без достаточных доказательств. Ханнесу удалось добиться встреч с загадочным киллером-психом, до той поры отказывавшимся от любых контактов с внешним миром. По материалам этих интервью он сделал документальный телефильм, появление которого имело эффект разорвавшейся бомбы: так возникло самое скандальное разоблачение методов судебной психиатрии за всю историю Скандинавии.

Фильм снял режиссер Микаэль Хофстрём – швед, после успеха триллера «Зло» уехавший в Голливуд и там набивший руку на остросюжетных фильмах «Обряд» с Энтони Хопкинсом, «План побега» со Сильвестром Сталлоне, «Шанхай» и «1408» с Джоном Кьюсаком. Своего «Пациента» он аранжирует под кинодокумент, хронику журналистского расследования, серию интервью с заключённым, с врачами, накачивавшими его психотропными снадобьями, со светилами-психиатрами, которые на нём подтверждали свои теории о детских психологических травмах, впоследствии сублимируемых в криминальном поведении повзрослевшего субъекта. По стилю картина – столь же триллер, сколь и психодрама, трактующая, в частности, гипотезы о «второй личности», бытующей в организме одного человека – здесь фильм напомнит киноопусы об экзорцизме [лат. exorcism от греч. ἐξορκισμός «запрещение бесам» – обычай или обряд в рамках различных религий и верований, состоящий в изгнании из человека или места бесов или другой вселившейся в них силы, путём принуждения одержимого к прочтению молитвы или совершения иного ритуала той или иной степени сложности. – Прим. «РС»]

Жизнь, которая считается лучшим драматургом, на этот раз допустила явный перебор с мелодраматическими, даже душераздирающими обстоятельствами, столкнув в больничной палате, она же тюремная камера, двух смертельно больных людей: Стур признан душевнобольным и обречен на пожизненное заключение, у журналиста Ханнеса недавно диагностировали рак, и он умрет, не дождавшись выхода в свет своей сенсационной книги о казусе Квика. А так как вся эта скандальная история получила широкую огласку и в Европе известна любому потенциальному зрителю, спойлеры [англ. to spoil – портить: пересказ фильма или книги с раскрытием основной интриги. Можно сказать, что спойлер – это ответ на вопрос «кто убийца?», который читатель должен узнать, как правило, самом конце повествования. Таким образом, рассказав спойлер, можно испортить читателю увлекательное чтение книги или просмотр фильма. Например, спойлер для триллера Акунина «Декоратор»: убийца – кладбищенский работник с украинским акцентом. – Прим. «РС»] тут невозможны по определению – остаётся следить за тем, КАК всё это было. Примерно, как в классическом фильме «Нюрнбергский процесс».

Первые встречи Ханнеса с засевшим в тюремно-больничной палате монстром напомнят накалённый момент вхождения Кларисы Старлинг в логово д-ра Ганнибала Лектера в «Молчании ягнят» (может, как раз недавняя работа с Энтони Хопкинсом и натолкнула режиссёра на мысль обратиться к делу Квика). Лектером [Лектер – вымышленный персонаж, созданный Томасом Харрисом. Фигурирует в романах «Красный дракон», «Молчание ягнят», «Ганнибал» и «Ганнибал: Восхождение». Впервые появляется в романе «Красный дракон» как блестящий судебный психиатр, серийный убийца и каннибал] окажется вполне благовидный гражданин, педантичный, встающий ровно в 5:24, проделывающий утренний моцион по «восьмерке» тюремного двора, а затем посвящающий день разгадыванию кроссвордов (актер Давид Денсик, знакомый зрителям по роли Михаила Горбачёва в сериале «Чернобыль»). И вскоре между двумя людьми образуется странная духовная связь, они теперь словно родственники: один пришёл спасти другого, зная, что сам обречен на смерть.

Будут свои душераздирающие подробности и в отношениях между Ханнесом и его помощницей Дженни, и, разумеется, в его семейных отношениях, в патетическом прощании с женой и любимой дочкой. И здесь надо отметить скупую, но исчерпывающе выразительную игру всех без исключения актеров – картина ансамблевая в лучшем понимании этого слова: так бывает в кругу единомышленников, не просто выполняющих свою работу, но вносящих свой вклад в восстановление истины и справедливости.

Режиссёр педантично реанимирует подробности следственных действий с их экспериментами, восстанавливающими детали преступления. Он особенно внимателен к психологическим подробностям поведения самого киллера, к «языку тела» следователей и «подопытного ягненка»; вспышками даны жестокие подробности реальных убийств, совершённых в разных странах Скандинавии и «повешенных» на подсудимого. Внимательный взгляд обнаружит в следственных действиях массу нестыковок, но в целостную картину они сложатся далеко не сразу, сначала предложив зрителям множество неразрешимых загадок. Эти загадки и составят подобие саспенса [«неопределённость, беспокойство, тревога ожидания; приостановка»; от лат. suspendere «подвешивать» – состояние тревожного ожидания, беспокойства. В английском языке этот термин широко употребляется при описании бытовых и жизненных ситуаций, а в русском только применительно к кино, видеоиграм и изредка к литературе: словом «саспенс» обозначают художественный эффект, особое продолжительное тревожное состояние зрителя при просмотре кинофильма; а также набор художественных приёмов, используемых для погружения зрителя в это состояние. – Прим. «РС»] в этом странном меланхолическом триллере, где запредельная жуть – всего лишь обыденность для современного, ко всему привычного сознания. Дополнительную пищу для размышлений фильм даст российским зрителям, активно спорящим о возможности возвращения смертной казни: если бы она – казнь – практиковалась в Швеции, оговоривший себя псих Квик давно бы продолжал свои серийные фантазии на том свете, но он жив и поныне.

Фильм лучше смотреть с оригинальной фонограммой и субтитрами: дубляж сделан формально, наспех, и практически разрушает весьма изощренную звуковую атмосферу картины.

Текст: Валерий КИЧИН / «Российская Газета»

https://rg.ru/2019/11/15/v-prokat-vyshel-film-o-samom-izvestnom-sudebnom-skandale-shvecii.html

Поделиться статьёй