Какую роль прадед Пушкина сыграл в судьбе Александра Суворова

Какую роль прадед Пушкина сыграл в судьбе Александра Суворова

С самого рождения Александр был слабым и болезненным ребёнком, а потому его отец Василий Суворов, занимавший при императрицах Елизавете Петровне и Екатерине II должности в Тайной канцелярии, не видя в нём воина, не стал записывать сына в гвардейский полк. В ту пору всех новорожденных мальчиков родители-дворяне сразу же оформляли рядовыми или сержантами в лейб-гвардию, чтобы, пока они предавались детским забавам, путешествовали и находились под опекой многочисленных гувернеров, им присуждались военные звания.Фиктивно неся службу и имея лишь отдаленные представления о воинской обязанности, к 16 годам они обзаводились офицерскими чинами, а «дослужившись» до капитанских званий либо уходили в запас, либо отправлялись в войска полковниками.
Однако Александр буквально грезил армией, изучая с учителями естественно-гуманитарные науки, он самостоятельно штудировал труды по артиллерии, фортификации и военной истории, занимавшие большое место в богатой домашней библиотеке. Постоянно упрашивая батеньку определить его на воинскую службу, Александр Васильевич, дабы поправить здоровье, занимался закаливанием, а чтобы выглядеть менее щуплым – нагружал себя физическими упражнениями.
Но воплотить мечту в жизнь ему помог случай в лице прадеда поэта Пушкина – Абрама Ганнибала, который, гостя у Суворовых, заметил, как, играя в солдатики, Александр скрупулезно расставлял фигурки по диспозициям и замечательно разбирался в тонкостях сложных тактических маневров. Заметив задатки стратега, Ганнибал убедил Василия Суворова отдать сына в военные, что тот и сделал в 1742 году, записав дитя для получения выслуги лет в рядовые Семеновского гвардейского полка.

Первые шесть лет, как все дворянские дети, Александр Суворов проходил службу дома, а в 1748 в чине капрала прибыл в расположение полка и начал вести настоящую армейскую жизнь. Его сверстники, «служившие» от рождения, к этому времени уже имели офицерские звания, а он, несмотря на очевидное превосходство над лжевояками во всех дисциплинах, еще долгие 9 лет был в звании обыкновенного солдата.
Медленно повышаясь в чинах, Александр Васильевич постоянно занимался самообразованием, дополнительно посещал курсы в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе и изнутри познавал аскетичный быт, живой язык и настоящие привычки простого русского военнослужащего. Только в 25 лет будущий великий полководец наконец получил скромный чин поручика Ингерманландского пехотного полка, хотя к этому возрасту Петр Румянцев и Семен Салтыков были уже генералами.

Болезненно переживая свое медленное продвижение по службе, Суворов, дабы обратить на себя внимание командования полка, часто прибегал к эксцентричным выходкам, за которыми скрывались его тонкий ум, прозорливость и смекалка.
Иногда он весь день ходил подпрыгивая, порой отрывистым голосом говорил какие-то таинственные фразы, мастерски кривлялся и творил чудаковатые и нелепые проделки. Как знаток множества анекдотов, он без конца веселил сослуживцев, требуя, чтобы они на любой его вопрос всегда отвечали нестандартными остроумными фразами.
На протяжении всей жизни Суворов сохранил пристрастие к розыгрышам и остроумным высказываниям, которые делали его своим как в солдатской, так и аристократической среде. При этом он вел аскетичный образ жизни.

Случай реально понюхать порох Суворову представился в ходе Семилетней войны, начавшейся в 1756 году. Хотя первые три года, как служащий Казанского пехотинского полка, он провел в Прибалтике, Александру Васильевичу так и не удалось поучаствовать ни в одной военной операции, поскольку он занимался тыловой работой в должности обер-провиантмейстера.
Рвавшийся на передовую Суворов мучился на этом посту, но когда его перевели на место коменданта города Мемель, его страдания не уменьшились. Ища возможность перевестись в действующую армию, не имевший никакой протекции будущий генералиссимус исправно исполнял возложенные на него хозяйственные функции, регулярно направляя прошения о переводе на фронт. Лишь в 1759 году он становиться адъютантом при генерале Михаиле Волконском, а затем получает назначение на место дивизионного дежурного при генерал-аншефе Виллиме Ферморе.
Боевое крещение Суворова состоялось летом 1759 года в битве под Кунерсдорфом, за которой последовала операция за овладение Берлином, бои в Польше, а также взятие крепости Кольберг. В этих сражениях он блестяще проявил свой военный талант, отвагу, нестандартное мышление и способность в критический момент выбирать правильное решение. В августе 1762 года Александру Васильевичу был пожалован чин полковника и должность командира Астраханского пехотного полка, который обязан был обеспечить четкую работу петербургских городских караулов во время проходившей в Москве интронизации Екатерины II.
На следующий год Суворов был назначен командиром Суздальского пехотного полка и долгие шесть лет до 1769 года руководил вверенным ему подразделением, выработав собственную систему военного воспитания и обучения, основанную на уважительном отношении к солдату и его постоянной напряженной боевой подготовке.

Витиеватый путь Суворова к славе хоть и был усеян препятствиями, но научил его никогда не сдаваться и добиваться намеченной цели. Принимая оригинальные тактико-стратегические решения, Суворов навсегда вписал свое имя в список величайших военачальников. Помня, с каким трудом в молодости ему доставались чины, он, получив в 1791 году звание генерал-фельдмаршала, расставил в своей комнате стулья и, дав каждому имя действующего генерал-аншефа, перепрыгивал через них, радуясь, что обскакал их по служебной лестнице. За свою военную карьеру не проигравший ни одного сражения, он заслуженно дослужился до высшего военного звания – генералиссимус.

Поделиться статьёй