Алексей Тимофеев: “Паломничество в Оптину пустынь: Россия не перестает удивлять”

Алексей Тимофеев: “Паломничество в Оптину пустынь: Россия не перестает удивлять”

Матушка Сепфора.jpgТакого видеть не доводилось. Множество ласточек, Божиих птичек, как называли их в народе, необычайно оживленно и радостно реяли над тихим уголком монастыря Спаса Нерукотворного, что в 17-ти километрах от знаменитой Оптиной пустыни. Птицы словно приветствовали паломников, которые шли и шли в этот будний жаркий и солнечный день августа к одной-единственной могилке у стен храма. На стене придела Николая Чудотворца лепятся ласточкины гнезда, а под ними – крест на могилке схимонахини Сепфоры. Это редкое монашеское имя в переводе и значит – птица!

Может быть, один из признаков величия и тайны России заключается и в том, что сколько ее ни изучай, сколько ни читай о ее великих подвижниках, сколько ни странствуй по ее просторам, часто абсолютно неожиданно, с досадой на свое невежество, вдруг откроешь новую поразительную страницу, новое просиявшее русское имя…

Матушка Сепфора (в миру Дарья Николаевна Шнякина, на фото) отошла в вечность совсем недавно, в 1997 году. Последнее время своей жизни она провела здесь, в монастыре, в 101 год (!) выстаивала четырехчасовое Всенощное бдение. Вышла она из самых недр русского крестьянства, родилась в тамбовском селе Глухово. А было это якобы «темное» крестьянство таким, что уже в семь лет дед подарил внучке четки, привезенные с Афона. Отец Даши также побывал паломником и на Афоне, и в Иерусалиме. Она стремилась посвятить себя Богу, уйти в монастырь, но пришлось ей весь почти XX век провести в миру с его мировыми войнами (старший брат погиб на фронте в 1914-м), революциями, репрессиями, тяжким бытом, «раскулачиванием» и гонениями (младшего брата Павла, который пел на клиросе, забила камнями толпа у стен храма на глазах у всех)… Втайне даже от своих дочерей вела она праведную благочестивую жизнь в постоянной молитве, жила не для себя, а для других, смиренно несла свой крест.

Все более и более, с нарастающей мощью проявлялись в ней редкие чудесные дары прозорливости и исцелений. Она, подобно былым святым старцам, видела горний мир, ангелов и бесов. При первой же встрече с человеком ей был ясен Божий промысел о нем, она прозревала его прошлое и будущее, его мысли.

В 1967 году в Свято-Троицкой Сергиевой лавре она была пострижена в монашество, а в 1989-м приняла схиму. В 1990-е духовник Оптиной пустыни схиигумен Илий благословил ее окормлять монахов, строящих подворье в селе Клыково, ставшее позднее новым монастырем. Так и стала матушка мостом между старой дореволюционной Русью и новой, духовно возрождающейся среди перестроечного лихолетья страной. О своих встречах с матушкой, о ее поразительных откровениях и воздействии на свои судьбы многие монахи Оптиной и монастыря в Клыково рассказывают и сейчас: «По ее молитвам мы как на крыльях летали…». О потрясающих историях исцелений духовных и физических можно прочитать в документальной книге Татьяны Холодиловой «Умягчи, Господи, сердце мое…», услышать в фильмах, выложенных в Интернете.

Своим житием матушка показывала нам, воспитанным в безбожии страдальцам новейших времен, что Православие – это не собрание красивых мифов и легенд, а очевидная реальность. Что только оно ясно и всеобъемлюще объясняет творящееся в мире, и только оно может дать то, что требуется душе. Что, как она говорила, «надо быть борцы», с Богом нет в нашей жизни безвыходных ситуаций. 

Судя по всему,­ причисление матушки к лику святых – лишь вопрос времени, народное почитание ее растет. она была соратницей такой старицы, как блаженная Матрона Московская. И предсказывала, кстати, что монастырь в Клыково разрастется, а само село станет городом Спасском…

Тем временем возрождение из руин Оптиной пустыни Введенского мужского монастыря, в которое очень трудно было поверить всего 30 лет назад, в конце 1980-х, свершилось на наших глазах. Обитель восстала в прежнем своем великолепии!

Белокаменные храмы и строения монастыря, как и в позапрошлом веке, смотрятся необычайно живописно. Как, сказал в старину один путешественник, это «корзина белых лилий на фоне синего леса». Есть еще и сегодня дремучие леса здесь, на Калужской земле.

Об Оптиной пустыни много написано. О том, как в начале XIX века, когда на Западе угасали духовные светильники, воссиял здесь свет. Сергей Нилус писал: «При игумене Моисее обитель Оптинская цвела такой высокой нравственностью, что каждый мальчик послушник был, как старец. Я видел там в полном смысле слова земных ангелов и небесных жителей. Что это было за примерное благочиние, послушание, терпение, смиренномудрие, кротость, смирение! Оптина была школой для российского монашества».

Могучая плеяда оптинских старцев прославила монастырь на всю Россию. Потянулись сюда, к чистоте веры, и простой народ, и корифеи интеллектуальной элиты – братья И.В. и П.В. Киреевские, Н.В.Гоголь, К.Н. Леонтьев. Федор Михайлович Достоевский, встретившись со старцем Амвросием, духовно возродился после смерти любимого сына, обрел силы для новых великих романов. Другой же наш классик Лев Николаевич Толстой в последний свой приезд перед самой смертью так и не смог войти в келью к старцу Иосифу, преодолеть свою великую гордыню. Постоял у монастырских стен и ушел…

Потоки паломников со всей России стекаются в монастырь и сегодня. В храмах идут величественные службы, явно ощутима благодать у массивных гранитных рак с мощами старцев, в часовне у могил убиенных на Пасху 1993 года иеромонаха Василия, иноков Трофима и Ферапонта.

Монахов здесь уже более 200. Утверждают, что таких старцев, как в былые времена, здесь уже не найти. Но можно, в чем убедился и автор этих строк, получить на исповеди добрый совет и духовную поддержку. «Держись, Алексей!», – сказал в напутствие пожилой, прошедший, видно, многие скорби иеромонах…

Скитоначальник игумен Тихон, давний друг Фонда исторической перспективы, автор замечательных проповедей, которые публикует «Столетие», показал нам строящийся в скиту новый храм, провел в восстановленный домик старцев, в комнату, где хранятся личные вещи старца Амвросия…

А как прекрасны вековые оптинские сосны на берегу реки Жиздры! И много потерял тот, кто еще не видел оптинских, калужских далей, не стоял на круче в древнем городе Козельске, что в четырех километрах от монастыря, или на краю долины, где видны на горизонте храмы женского Шамординского монастыря.

Эти просторы глубинной России необыкновенно величавы, и в то же время спокойны, мягки, ласкают взор и врачуют душу…

На круче в Козельске поставлена бревенчатая крепость, как знак, напоминание о том, что именно здесь надвигались на Русь полчища Батыя. Семь недель небольшой город держал осаду, захватчики, понесшие большие потери, назвали его «злым городом». Никто из жителей не сдался, они предпочли смерть позору.

На внешнем виде сегодняшнего Козельска новации почти не отразились, инвестиции сюда, похоже, не доходят. Большая часть населения связана своей деятельностью с дислоцированной здесь 28-й гвардейской дивизией Ракетных войск стратегического назначения. На вооружении, как сообщает нам знающая все секреты Википедия, межконтинентальные баллистические ракеты «Ярс» шахтного базирования. На остриях ядерных боеголовок держат они пределы нашего Отечества… Удивительно, но именно в славном городе Саров, где в монастыре подвизался преподобный Серафим, расположен Российский федеральный ядерный центр. А здесь, у Оптиной, эта грозная дивизия. Собрались ее было расформировать, но в 2008-м все-таки одумались… Бушуют вокруг России океаны ненависти и мрака, но стояла и стоит она, возрождаясь из пепла.

В книжке о матушке Сепфоре пишется: на вопрос о будущем России она отвечала, что мы стоим на распутье. Если останется определенное число верующих, то земля наша, наше Отечество будет спасено.

Возможно, даже царская власть возобновится. Словом, как будут развиваться события, зависит и от нас, от того, насколько существенным будет вес Православия в общественной жизни страны, от нашей последовательности и решимости свидетельствовать об Истине.

Фото Елены Безбородовой

Специально для «Столетия»

Поделиться статьёй