ПЕРВАЯ БЛОКАДНАЯ ПАСХА В ЛЕНИНГРАДЕ. 5 АПРЕЛЯ 1942 ГОДА

ПЕРВАЯ БЛОКАДНАЯ ПАСХА В ЛЕНИНГРАДЕ. 5 АПРЕЛЯ 1942 ГОДА

В праздничном послании Митрополита Алексия (Симанского) подчёркивалось, что в этот день, 5 апреля 1942 г., исполняется 700 лет со дня разгрома немецких рыцарей в Ледовом побоище святым князем Александром Невским — небесным покровителем города на Неве. «Наш град находится в особенно трудных условиях, но мы твёрдо верим, что его хранит и сохранит Покров Матери Божией и небесное предстательство его покровителя св. Александра Невского», — писал Митрополит Ленинградский Алексий в своём Пасхальном послании 1942 года, прочитанном в храмах в Вербное воскресенье. 

Вот такие пасхальные “подарки”  людям “варварской” России летели с неба от “просвещенной” Европы. Это нельзя забыть. И простить – тоже. Нет такого права на забвение… Ни у кого!

В блокаду в городе были открыты три храма: Князь-Владимирский собор, Спасо-Преображенский собор и Никольский собор. В 1942 году Пасха была очень ранней. Весь день 4 апреля 1942 года шёл, с перерывами, обстрел города. А непосредственно в пасхальную ночь с 4 на 5 апреля город подвергся самой жестокой бомбардировке, в которой участвовали 132 самолёта.Фашистские самолеты не только сбрасывали на него бомбы, но и обстреливали на бреющем полёте из пулемётов. Пасхальное богослужение собрало много народа, однако меньше, чем в предыдущем году. Именно к Пасхе гитлеровцы приурочили особенно яростный налёт на Ленинград. Бомбы рвались за стенами храмов. Богослужение было перенесено на 6 часов утра, что позволило избежать больших жертв. Многие верующие вместо куличей освящали кусочки блокадного хлеба. Фашистские самолеты не только сбрасывали на него бомбы, но и обстреливали на бреющем полёте из пулемётов. 
Из блокадных дневников о бомбардировке на Пасху: 
Из дневника Виктора Житомирского: “4.04.1942 Суббота 19.10 Сейчас воздушная тревога. Стоит сплошной гул от стрельбы зениток. Сброшена одна бомба. Опять усиливается стрельба. Сбит один самолет – говорит Дорошенко. Он только что вошел с улицы. Опять содрогается почва. Падают бомбы. Близко. Звенят стекла. Раскатистый гул стоит над городом. Это уже настоящий воздушный налет. Первый в этом году. Погода ясная. Небо синее. Солнце на закате. Опять бомба… ещё одна дальше… Зенитки затихают… В такие моменты я рад, что Аси нет здесь. Снова усиливается стрельба. Новый заход самолетов. Жду падения бомб… Упала. Где-то далеко. Немцы, кажется, готовят наступление. Над городом было около 50 самолетов. Всё затихло. Пойду ужинать…” 

Из дневника Л.В. Шапориной: “5 апреля 1942 года. Светлое Христово Воскресение! Славно мы его встретили и разговелись. В седьмом часу вечера 4-го начался налет. Громыхали и ревели зенитки. Раздавались разрывы. Отвела бабушку в ванную, там не так слышно и немного спокойнее. Нервы больше не могут выносить этого ужаса, беспомощного ожидания гибели. Податься некуда. Бомбоубежище не функционирует, его залило водой, все замерзло, наполнено льдом. С часу ночи начался второй налет. Пошла одна в ванную — Вера и бабушка просили их не будить. Сидела там в шубе, там очень холодно, до 3 часов, когда все стихло. Если бы я могла не просыпаться от гула орудий, было бы счастье. А лежать под грохот невозможно. Лучше быть одетой. 
Хотела утром пойти в церковь, заутреня должна была быть в 6 утра. Вера ушла за хлебом с ключом и вернулась только в 9, простояла в очереди за сахарным песком, в результате чего я не попала к заутрене и получила вместо 300 гр. — 225! Пошла к поздней обедне. Она не состоялась по усталости и болезни священника. Он только «освящал куличи». Это было трогательно. Шли женщины с ломтиками черного хлеба и свечами, батюшка кропил их святой водой. Я приложилась к Спасителю, отошла в сторону и расплакалась. Я почувствовала такую безмерную измученность, слабость, обиду ото всего, хотелось плакать, выплакать перед Ним свое одиночество, невыносимость нашей жизни. Слезы меня немного успокоили и лик Спасителя. Господи, Господи, помоги мне, помоги всем нам, несчастным людишкам. Сегодня уже были три тревоги. Что будет дальше?” 
+++
Протоиерей Николай Ломакин, с февраля по июль 1942 г. служивший настоятелем собора, доложил о последствиях бомбёжки Митрополиту Алексию и услышал в ответ: «И это в пасхальную ночь! Ничего: будет и по-другому. Христос воскресе! Не падайте духом. Бодрите других. Наш долг быть твёрдыми: мы — русские, мы — православные христиане». Впоследствии протоиерей Николай Ломакин, единственный представитель Русской Православной Церкви, выступавший на Нюрнбергском процессе, свидетельствовал на суде о разрушениях, причинённых храмам Ленинграда фашистскими агрессорами… 9 мая 2010 года, в день 65-летия Победы, на фасаде Князь-Владимирского собора установлена мемориальная доска в память о бомбежке собора в ночь на Пасху 1942 года «1941—1945. Князь-Владимирский собор и его прихожане в Святую Пасху 4.04.1942 г. стали жертвами фашистской бомбардировки», — надпись на мраморной плите.

Поделиться статьёй