В пожаре Notre-Dame de Paris многие увидели символический смысл

В пожаре Notre-Dame de Paris многие увидели символический смысл

Сгорела «сама история Франции», – заявил поспешно прибывший вчера вечером на место пожара французский президент Эммануэль Макрон. Нотр-Дам-де-Пари, собор Парижской Богоматери – главная религиозная святыня Франции и один из самых знаменитых соборов мира – вспыхнул вчера вечером, в первый день католической Страстной недели, как спичка.

Пожар главного во Франции собора вызвал громадный отклик во всем мире. Отовсюду французам поступают слова сочувствия, солидарности и предложения о помощи. Президент России Владимир Путин выразил сочувствие своему коллеге Эмманюэлю Макрону, а также всем гражданам Франции. «Нотр-Дам – исторический символ Франции, бесценное сокровище европейской и мировой культуры, – говорится в телеграмме президента. – Беда, произошедшая этой ночью в Париже, откликнулась болью в сердцах российских граждан». Владимир Путин предложил направить во Францию наших лучших специалистов для помощи в восстановлении собора.

Однако нашлись те, кто пытается использовать трагедию в целях политической сатиры. Так печально известный сатирический журнал «Шарли Эбдо» оперативно выпустил номер, на обложке которого изображен президент Макрон. Он улыбается, а на его голове – горящий собор. Рядом с ним написано слово «Реформы». И подпись: «Я начинаю с Карпента». Карпент – это деревянная рама собора, сгоревшая вчера.

…Пожар начался в верхней части здания, которое находилось на реконструкции. Загорелись строительные леса, а потом огонь перекинулся на все здание. Потушить пожар удалось лишь под утро. В чем его причина, пока в точности не известно. Однако, как заявил журналистам прокурор Франции Реми Эйтс, пожар в соборе Парижской Богоматери не был предумышленным. По предварительным данным, возгорание произошло случайно, подчеркнул он. Огонь привел к обрушению шпиля собора, обвалились крыша и часы. Но все же большую часть здания, построенного из массивного камня, спасти удалось, перекрытия, как опасались, не рухнули. Пока известно, что уцелели такие реликвии, как Терновый венец Спасителя, туника святого Людовика, а также несколько картин. Терновый венец –величайшую святыню христианского мира, которую в еще строящийся собор привез в 1239 году король Франции Людовик Святой, демонстрировали лишь раз в месяц. Все остальное время она хранилась в специальном сейфе. Это и спасло реликвию от огня. А вот судьба многих других сокровищ храма пока не ясна. Например, неизвестно, удалось ли спасти Владимирскую икону Богоматери, подаренную собору Патриархом Алексием II в 2007 году. К счастью, никто из людей при пожаре не пострадал.

«Горит не просто исторический памятник, а собор Парижской Богоматери. Великий храм, шедевр готического искусства, свидетель истории Франции, – так откликнулась на эту драму Парижа французская газета «Монд». – Это частично разрушенное в результате пожара 15 апреля строение представляет собой то, что первым приходит в голову при слове «собор». Эта жемчужина Средневековья, которая, как говорил историк Жак Ле Гофф, проделала весь этот долгий исторический путь, прошла через множество преобразований, сохранив при этом огромную общественную и символическую значимость, оставшись для всех средоточием веры и чувств. Это подтверждает тот эмоциональный отклик, который вызвал пожар в столице, во Франции и по всему миру.

История собора. Собор Парижской Богоматери с его великолепным внутренним убранством в течение многих веков служил местом проведения королевских бракосочетаний, императорских коронаций и национальных похорон. В 1302 году в нём впервые собрались Генеральные Штаты – первый парламент Франции. Его строительство началось в 1163 году, при короле Людовике VII. Первый камень в фундамент собора заложил папа Александр III, бывший в Париже в период с 24 марта по 25 апреля 1163 года. Cтроили храм очень долго, в его сооружении принимало участие много разных архитекторов, о чём свидетельствуют отличающиеся стилем и разные по высоте западная сторона и башни. Башни были закончены в 1245 году, внутренняя отделка – в 1315 году, а весь собор лишь в 1345 году.

Не обошлось при строительстве собора и без чертовщины. По легенде, местный кузнец Бискорне, которому поручили выковать узорные врата, никак не мог справиться с заказом и обратился за помощью к дьяволу. Тот, конечно, помог, но в обмен на душу…

Во время Французской революции, в конце XVIII века, собор был объявлен Храмом Разума. Один из первых декретов Робеспьера гласил, что если парижане не хотят, чтобы «твердыня мракобесия была снесена», то они должны уплатить Конвенту мзду «на нужды всех революций, какие ещё произойдут с нашей помощью в других странах». Затем Конвент объявил, что «все эмблемы всех царств должны быть стёрты с лица земли», и Робеспьер лично распорядился обезглавить «каменных королей, украшающих церкви».

Собор был возвращён Церкви и вновь освящён в 1802 году. Провозгласив себя императором, Бонапарт короновался в соборе вместе с супругой Жозефиной. Сам собор находился тогда в плачевном состоянии, ставился вопрос о его сносе… Когда в 1831 году Виктор Гюго создал свой знаменитый роман «Собор парижской Богоматери», он написал в предисловии, что одна из его главных целей «вдохновить нацию любовью к нашей архитектуре». Восстановление здания и скульптур, замена разбитых статуй и сооружение знаменитого шпиля длились 23 года. Тогда же на фасаде были установлены статуи легендарных химер. В эти же годы были снесены постройки, примыкавшие к собору, в результате чего перед его фасадом образовалась нынешняя площадь.

+++

Собор вспыхнул за неделю до католической Пасхи, но участник конференции католических епископов Франции Оливье Дюма не верит, что в этой трагедии есть «знаки свыше». «Мы знаем, что там проводился ремонт. И этот огонь связан с ним», – подчеркнул он в разговоре с корреспондентом РИА Новости. Работы начались летом прошлого года. Католическая церковь давно просила французские власти выделить деньги на спасение собора. «Его главные элементы в скором времени не смогут выполнять свои функции, и тогда под угрозой окажется стабильность всего строения», – объяснял представитель Нотр-Дам-де-Пари Андре Фино.

По подсчетам экспертов, выполненным в 2017 году, на сохранение здания требовалось 150 миллионов евро. Для сбора средств даже создали специальный фонд. И вот, казалось бы, проблема сдвинулась с мертвой точки: знаменитый шпиль Нотр-Дама почти год был окружен лесами. «Этот монумент принадлежит Франции. Так что государство сначала должно озаботиться его восстановлением, а потом подключатся и Католическая церковь, и все французы», – отметил Оливье Дюма.

Символический смысл? Но все-таки у тех, кто усматривает в пожаре главного собора Франции, в то время как на ее улицах бушуют протесты «желтых жилетов», а страну захлестывает лавина иммигрантов, некий символический смысл, резон все-таки, наверное, есть.

«Пожар Нотр-Дам – последний символический гвоздь в христианство», – сообщение под таким заголовком появилось в сети. – «Убивали европейское христианство, – продолжает его анонимный автор, – жестоко и методично. Да-да, именно те, кто пришел к мировому господству – последователи Бафомета-Сатаны. И уже не сомневаясь в своем господстве (подчинены все европейские правительства), скромно заявили о себе памятником в США – в Литл-Рок (пенатах старейшей масонской ложи). Но что такое маленький памятник в стране победившего Бафомета? И не заметит никто. Нужна была яркая пощечина уже побежденному христианству. Это – уничтожение Нотр-Дам… На этом действии европейское христианство погибло. Оно гибло всё это время под радостные выкрики меньшинств и полнейшем равнодушии большинства. Сначала внедрение педофилов-пасторов – потом их скандальное разоблачение. Разрушение храмов. Продажа их под кафе и рестораны. Европейцы толерантно терпели. Потом подоспела тяжелая сатанинская артиллерия – венчание однополых браков, гей-пасторы, лесби-епископы. Смолчали верующие в тряпочку. Остальные смотрели на реалити-шоу… Сейчас – заключительный акт. Последний гвоздь… И снова все молчат и глазами поедают шоу. А ОН уже пришел. Вот только ему Православие мешает. Оно одно не поддалось, не позволило бесчинства в своих стенах творить».

Может, и правда, что-то символическое в случившейся драме во французской столице, в которой мы все сочувствуем французам, действительно есть? С одной стороны, в Париже стелются дым от поджогов и облака слезоточивого газа против яростно бунтующих на его улицах демонстрантов, а с другой, – поднялся еще и дым от вспыхнувшего накануне Пасхи главного собора Франции…  // Владимир Малышев [stoletie.ru]

Поделиться статьёй