ПУСТЬ ВСЕГДА БУДЕТ СОЛНЦЕ

ПУСТЬ ВСЕГДА БУДЕТ СОЛНЦЕ

Для меня Красноярск – это люди. В первую очередь, конечно, мои друзья и знакомые, ведь если меня спрашивают про ассоциации, связанные с этим городом, невольно вспоминаются их истории из жизни.

Конечно, незнакомка, идущая навстречу, или уличный музыкант с добрыми глазами не заставляют тебя надолго задумываться об их судьбах и тем более посвящать им стихи, рассказы или длинные посты в инстаграм, учитывая, что вы даже ни разу не разговаривали с ними. Но один человек, с которым мы не знакомы лично, все-таки произвел на меня впечатление настолько, что и он теперь в какой-то степени ассоциируется у меня с Красноярском.

Центр города. Лавочка. Ловлю друзей за разговором с крайне неприятным, на первый взгляд, мужчиной. Подхожу ближе и рассматриваю его, мне становится еще более неприятно. Опухшее щетинистое лицо, пьяный взгляд. Но через пару секунд я начинаю улыбаться. Мужчина затягивает «Пусть всегда будет солнце» и спрашивает, знаем ли мы английский. Рядом со мной стоят студенты-журналисты и лингвисты. После нашего дружного «да» он затягивает эту же песню на английском. Все радостно смеются и достают телефоны. Пьяный человек, который, казалось бы, только сейчас спал на лавочке, заметно взбодрился и продолжил проверять нас на знание иностранных языков. Следующим в его списке был немецкий. Я поворачиваюсь к улыбающейся девочке, которая уже третий год учит немецкий язык, и заливаюсь смехом. К моему удивлению, мужчина начинает петь «Пусть всегда будет солнце», как я догадываюсь, на чистом немецком. Это мне позже подтвердили друзья, я-то сама практически ничего не поняла, кроме слова Mutter, которое отлично вписалось в дословный перевод детской песенки на язык Гете и Шиллера. Еще поняла, что на творчестве группы Rammstein в машине у мамы даже минимально язык не выучишь. На исполнение именно этой песни половина друзей смотрели через экран телефона. Я же нащупала его в кармане куда позже, и поэтому у меня осталась только запись диалога с этим веселым уличным исполнителем под аккомпанементы нашего громкого смеха. Мужчина заговорил на каком-то неизвестном нам языке, его слова чем-то напоминали отрывок из книги про Алису в Зазеркалье – стихотворение про Бармаглота. Кто-то спросил: «Это что, татарский?» Человек на лавочке возмутился: «Да какой татарский?» Стоило мне убрать камеру, как следующий вопрос нашего нового знакомого опять заставил меня за ней потянуться: «А вы знаете испанский?»…

…Люди в рваной одежде и с бутылкой в руке редко вызывали у меня сочувствие. Я, как девочка, которую учили «обходить стороной любых подозрительных незнакомцев» всю жизнь их побаивалась. Но человек, сидящий на лавочке возле перекрытой дороги и поющий на разных языках, меня если не переубедил, то точно заставил задуматься, откуда он, какое у него образование и что привело его на это место под неоновыми вывесками. Кто-то когда-то мне сказал, что алкоголь не для глупых, а для грустных. А еще, что самые веселые люди, как правило, очень грустят в душе. Возможно, этот человек, который поднял целой компании настроение за пару минут, просто когда-то «перегрустил». // Дарья СОТНИКОВА [ИФиЯК СФУ]

Поделиться статьёй