О СМЫСЛЕ БЛОКАДЫ. И МИФЫ О НЕЙ…

О СМЫСЛЕ БЛОКАДЫ. И МИФЫ О НЕЙ…

В этом году мы отмечаем 76-ю годовщину начала Блокады Ленинграда. За время Блокады погибло от 800 тысяч до миллиона мирных жителей от голода, холода, бомбежек и артобстрелов. И около миллиона воинов Красной Армии и Военно-Морского Флота положили свои жизни на защиту северной столицы.

Чем для нас является Блокада и как понимать ее? Одни историки и публицисты считают ее трагедией небывалого масштаба и предпочитают останавливаться на ее ужасах и негативных сторонах. Другие говорят о ней как об испытании, через которое многие граждане града святого Петра прошли, сохранив совесть, честь и человечность. Многие историки (среди них и покойный д.и.н. ветеран войны М.И. Фролов) рассматривают Блокаду в контексте Битвы за Ленинград — самой долгой битвы Великой Отечественной войны, начавшейся 10 июля 1941 года и завершившейся 10 августа 1944-го. И действительно: они неразрывны. Некоторые любители сентиментального гуманизма любят заявлять о том, что город на Неве надо было сдать, чтобы избежать напрасных жертв среди мирного населения.

Задумаемся, что бы означала сдача Ленинграда для всей страны? Это привело бы к ее крушению, потому что тогда для защиты Москвы потребовалось бы разворачивать новый фронт на северо-западе из нескольких армий. Как пишет Г.К. Жуков в своих «Воспоминаниях и размышлениях», это было практически невозможно, поскольку осенью 1941 года под Москвой на счету была каждая дивизия. А падение Советского Союза автоматически вело бы к уничтожению большинства его народов: по плану «Ост» на европейской части СССР планировалось оставить не более 30 миллионов человек из 100 млн.

А что означала бы сдача Ленинграда для его жителей? Несомненную гибель, ибо в планы гитлеровского руководства отнюдь не входило кормить ленинградцев после взятия города. Более того, никакая капитуляция и не предусматривалась. В приказе фельдмаршала Кейтеля от 9 сентября 1941 года недвусмысленно сказано: «Фюрер решил стереть Санкт-Петербург с лица земли… Всякие предложения о капитуляции должны быть отвергнуты». Для Гитлера Санкт-Петербург был «ядовитым гнездом русского империализма», подлежащим уничтожению вместе с жителями. И соответственно, Битва за Ленинград, частью которой является Блокада, была сражением за спасение страны, но вместе с тем и за жизнь его граждан, из которых удалось спасти от истребления около двух миллионов человек.

… Василий Павлович Джурджа, ветеран войны, ныне капитан первого ранга в отставке, встретил войну матросом. Он служил в Эстонии, с начала войны был зенитчиком, отбивал атаки немецких самолетов. При переходе в Таллин на барже их орудие оторвалось во время качки и утонуло. В Таллине Василий Павлович участвовал в обороне города и 27 августа 1941 г. их расчет был погружен на транспорте «Балхаш». Во время «Таллинского перехода» 28 августа «Балхаш» подорвался на мине. Большая часть его пассажиров погибла. Василий Павлович до сих пор вспоминает эту трагедию: сотни людей в море, крики «Спасите! Погибаем!» Кто-то молился, кто-то звал на помощь. Василий Павлович чудом был спасен благодаря проходящему буксиру, с которого ему была подана помощь. Выступая на конференции, посвященной 75-летию Таллинского прорыва, он сказал: «Дай Бог, чтобы такая трагедия, унесшая жизни 15000 человек, не повторилась никогда».

Он был доставлен на остров Гогланд, а затем в Кронштадт. В Кронштадте он пережил сентябрьские бомбежки 1941 года, когда немцы попытались разбомбить корабли Балтийского флота. С января по октябрь 1942 г. он учился в Ленинградском военно-морском политическом училище. По окончании в звании лейтенанта был направлен на Ораниенбаумский плацдарм, где воевал вплоть до полного снятия Блокады в январе 1944 г. Василий Павлович вспоминает долгую и тщательную подготовку к операции «Январский гром», героизм солдат и офицеров, шедших на прорыв вражеских рубежей: даже легкораненые солдаты оставались в строю и шли дальше в наступление. Сам Василий Павлович за свои боевые заслуги был награжден орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны, боевыми медалями. Написал пять книг по истории России, принимает активное участие в ветеранской работе.

Алексей Федорович Нилов воевал пехотинцем на Ленинградском фронте, был ранен зимой 1941 года. Он лежал на Менделеевской, 5, в здании Исторического факультета, переоборудованном под госпиталь. Он вспоминает заботу врачей и медсестер, которые, сами едва двигаясь из-за голода, делали все, чтобы поставить раненых на ноги. После излечения Алексей Федорович вновь оказался на передовой и вскорости вновь был ранен, стал инвалидом войны. Не только бойцы Красной Армии, но и горожане защищали Ленинград. Как точно написала Ольга Федоровна Берггольц:

И каждый защищавший Ленинград,
вложивший руку в пламенные раны,
не просто горожанин, а солдат,
по мужеству подобный ветерану.

Филолог Наталья Борисовна Витошникова вспоминает, как она и ее подруги-студентки дежурили на крышах, тушили зажигательные бомбы. Помнит, как фашисты бомбили Бадаевские склады 8 сентября, как черный дым стелился над городом. Вспоминает, как в сентябре она вместе с однокурсниками разгружала затонувшую на Неве баржу с бревнами, как они работали по пояс в холодной, почти ледяной невской воде. И, что удивительно, никто не заболел и не простыл. Наталья Борисовна работала в Гостином дворе, шила сумки для противогазов, которые тогда, к счастью, не понадобились: немцы не рискнули начать химическую войну. Вспоминает, как 19 сентября 1941 года немецкие самолеты разбомбили их «ателье», ее подруги погибли. Она чудом осталась жива, поскольку незадолго до этого ненадолго отлучилась с рабочего места.

Вообще чудеса во время блокады — особая тема. Мы уже писали о том, как семья Г.М. Прохорова не попала в переполненный эшелон и вынуждена была остаться, а эшелон был сожжен немецкими бомбами. Маленький Гелиан спасся — и для Церкви и науки был сохранен будущий великий ученый и богослов. Сходная история произошла с капитаном первого ранга, известным военным историком Исаем Моисеевичем Кузинцом. Его готовили к эвакуации вместе с другими детьми, и вдруг бабушка заметила, что на нем нет бирки с именем и данными родственников, — в суматохе ее забыли привязать к малышу. Сопровождающие стали смущенно извиняться, и вдруг неожиданно для себя бабушка сказала: «Нет. Не отдам внука. Вы бирку потеряли, наверное, и его самого потеряете». Маленький Исай не поехал, а машина, которая должна была его везти, была разбомблена на Дороге жизни, и все дети в ней погибли…

Вопрос относительно того, были ли тогда, в 1941 году, мысли о том, что следовало сдать Ленинград, я задавал многим блокадникам. Их мнение наиболее чеканно выразила Наталья Борисовна Витошникова: «Нам это и в голову не приходило». И так было, несмотря на все смерти, лишения и бедствия.

И, наконец, самый главный вопрос о духовном, провиденциальном смысле Блокады. Наиболее ярко, на мой взгляд, его выражает икона, на которой изображено, как святая равноапостольная Нина молит Христа о граде святого Петра, окруженном огненным кольцом. Действительно, для Санкт-Петербурга-Петрограда-Ленинграда это было огненное испытание, посещение Божие, очищающее и возводящее. Блокада была прорвана в 1943 году накануне Крещения, снята в 1944 в отдание Крещения. Это было Крещение — огнем, голодом и холодом. И из этого крещения град святого Петра вышел преображенным. Жизнь многих воинов и граждан блокадного города явилась живым опровержением воинствующего материализма и его основного утверждения — «бытие определяет сознание». Напротив, сознание любви к Отечеству и близким и долга пред ними позволило им преодолеть нечеловеческие условия бытия и не только выжить, но и победить. Многие вернулись к вере своих отцов и прадедов: в Блокаду и после нее немногочисленные храмы Ленинграда были переполнены во время богослужений. И для града святого Петра с особой силой прозвучал его призыв, некогда обращенный к христианам Римской Империи: «Возлюбленные, огненного искушения не чуждайтесь» (1 Петр. 3: 1). // Владимир ВАСИЛИК, протодиакон //8 сентября 2017 г.

МИФЫ О БЛОКАДЕ ЛЕНИНГРАДА \\ Михаил Фролов, диакон Владимир Василик

 8 сентября 1941 года, началась почти 900-дневная страшная блокада Ленинграда. Уходит поколение фронтовиков, уходят блокадники, зато появляются фальсификаторы истории, сочиняющие ядовитые мифы об этом великом и страшном времени. Михаил Иванович Фролов, доктор исторических наук, воевавший на фронтах Великой Отечественной, и Владимир Василик, доцент СПбГУ и Сретенской духовной семинарии, разбирают три наиболее часто встречающихся мифа в отношении блокады города на Неве.

Миф первый: Гитлер не хотел брать Ленинград и даже не хотел его разрушать

14 июня 1941 г. Гитлер назвал взятие Ленинграда «одной из решающих оперативных целей войны». Ленинград, как одна из основных целей войны, определена в плане «Барбаросса» по настоянию Гитлера. Фюрер неоднократно подчеркивал необходимость взятия Ленинграда в первую очередь. В протоколе совещания Верховного командования вермахта 3 февраля 1941 г. по поводу плана «Барбаросса» указывается: «Фюрер в общем и целом с операциями согласен. При детальной разработке иметь в виду главную цель: овладеть Прибалтикой и Ленинградом». 14 июня 1941 г., то есть непосредственно перед нападением на СССР, Гитлер вновь назвал взятие Ленинграда «одной из решающих оперативных целей войны». Фельдмаршал Паулюс позднее писал: «Особое значение в планах ОКВ придавалось взятию Москвы. Однако взятию Москвы должно было предшествовать взятие Ленинграда. Взятие Ленинграда преследовало несколько военных целей: ликвидацию основных баз русского Балтийского флота, вывода из строя военной промышленности этого города и ликвидация Ленинграда как пункта сосредоточения для контрнаступления против немецких войск, наступающих на Москву».

Однако была и другая причина. Гитлер смертельно ненавидел Ленинград, как бывший Санкт-Петербург — столицу русских царей и гнездо русского империализма. Первоначально после быстрого захвата Прибалтики и выхода к Пскову в немецких войсках господствовала эйфория. 10 июля началось наступление обоих корпусов 4-й танковой группы под командованием Лееба. Было решено преодолеть расстояние от Пскова до Ленинграда примерно за 4 дня. Это был так называемый «рейд» около 300 км, потерпевший крушение. Противник уперся в непробиваемый Лужский рубеж и вдобавок попал под фланговый удар советских войск под Сольцами. Как отмечал военный историк ФРГ генерал вермахта Б. Мюллер-Хиллебрант, «противник перешел к упорной обороне», что основательно изменило не только положение воюющих сторон, но и соотношение сил. 18 августа главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал В. фон Браухич представил Гитлеру меморандум, в котором обосновал неотложность задачи наступления на Москву. «Эффект был подобен взрыву», — приводит У. Ширед слова генерала Гальдера. Взбешенный Гитлер 21 августа издает директиву, в которой указывает, что важнейшей задачей до наступления зимы на севере является окружение Ленинграда и соединение с финскими войсками. А 22 августа, то есть на другой день, он уточняет в письме военному руководству, что «завоевание Ленинграда…, так же как и овладение индустриальными областями Украины, рассматривается как центральная часть войны». Можно приводить еще многие свидетельства о том, что планы Гитлера в конце концов сводилась к неизменному желанию тем или иным путем овладеть Ленинградом.

В конце августа возобновлялось немецкое наступление на Ленинград, которое не достигло поставленных целей в результате ожесточенного сопротивления советских войск. Бои на дальних и ближних подступах к Ленинграду в июльско-августовские дни полны примеров массового героизма, мужества и отваги советских воинов. Большими потерями платили немецкие войска за каждую захваченную пядь ленинградской земли. 24 августа фон Лееб записал в журнале боевых действий: «Заметно, что дивизии потеряли свои лучшие силы». Действительно, только 18-я армия по немецким данным потеряла 2035 офицеров и 56700 солдат и унтер-офицеров, получив на пополнение всего 304 офицера и 25578 унтер-офицеров и солдат. Её личный состав уменьшился на 32853 человека. Сила же сопротивления наших войск непрерывно возрастала. Если до 10 июля среднесуточный темп продвижения вражеских соединений составлял 25 км, то позже он снизился до 5 км, в августе упал до 2,2 км, а в сентябре до 1,25 км.

План «Барбаросса» трещал по всем швам. Перед немецким командованием маячила угроза зимней кампании, к которой вермахт был слабо подготовлен. Гитлер, как свидетельствуют воспоминания руководителей Третьего рейха из его окружения, панически опасался «зимы Наполеона». Фюрер, все более убеждаясь в недостижимости овладения Ленинградом, уступил нажиму командования сухопутных войск (ОКН) и приказал директивой № 35 от 6 сентября 1941 г. начать подготовку наступления на Москву, ограничившись окружением Ленинграда. Группе армий «Север» было приказано передать группе армий «Центр» боевые подвижные соединения. Гитлер посчитал целесообразным овладеть городом путем осуществления варварского плана голодного изнурения. Как видим, совершенно беспочвенным является утверждение о нежелании Гитлера овладеть Ленинградом и его приказе не брать город.

Не лишне привести высказывания по этому поводу гитлеровских генералов. «Бои вокруг Ленинграда продолжались с исключительной ожесточенностью. Немецкие войска дошли до южных предместий города, однако ввиду упорнейшего сопротивления оборонявшихся войск, усиленных фанатичными ленинградскими рабочими, ожидаемого успеха не было», — вот характерное признание одного из приближенных Гитлера генерала К. Типпельскирха. Иными словами, немецкой армией успех ожидался, но он, к счастью, так и не был достигнут. Это далеко не единственное признание. 7 сентября 1941 г. генерал Шмидт, командир 39-го механизированного корпуса, докладывал фюреру, что «большевистское сопротивление своей яростью и ожесточенностью намного превзошло самые большие ожидания». Другой генерал вермахта — фон Бутлар — признал, что войскам 18-й армии не удалось сломить сопротивление защитников города, с фантастичным упорством оборонявших каждый метр земли. В этих признаниях больше правды, чем в высказываниях мифотворцев о нежелании Гитлера брать Ленинград. Внесем лишь одно уточнение: не фанатизмом объясняется самоотверженность советских людей, а их преданностью своей Родине, любовью к родному городу Ленинграду.

Миф второй: Сталин не хотел освобождать Ленинград и не предпринимал никаких усилий по его освобождению

В течение всей зимы 1941–1942 гг. советская армия под Ленинградом непрерывно контратаковала, пытаясь прорвать удушающую блокаду, в результате которой от голода погибло около 800 тысяч ленинградцев. Первая Синявинская операция проходила в сентябре 1941 г., еще во время немецкого наступления на Ленинград. К сожалению, успеха она не имела. Вторая Синявинская операция не принесла успеха из-за начавшегося немецкого наступления под Тихвином, а затем и нашего контрнаступления, завершившегося освобождением Тихвина, но потребовавшего значительных ресурсов. Любанская операция развивалась первоначально успешно и едва не привела к деблокаде Лениграда, но завершилась трагически — окружением и частичным пленением Второй ударной армии. Летом 1942 г. в августе под Ленинградом шли тяжелые бои, направленные на деблокаду Ленинграда. Своей цели они не достигли, но отвлекли значительные силы и средства немцев от Сталинграда. И только операция «Искра» в январе 1943 года привела к прорыву вражеской блокады и освобождению Шлиссельбурга. Через узкий коридор был проложен железнодорожный путь, который постоянно простреливался немцами. Он неслучайно получил название «Дорога смерти». Но, тем не менее, железнодорожная связь с Большой землей, восстановленная 1 февраля, принесла обильные плоды. Утверждения о нежелании советского командования освобождать город на Неве кощунственны еще и потому, что под Ленинградом пало в общей сложности не менее полумиллиона бойцов Советской Армии и Военно-Морского Флота.

По воспоминаниям ныне ушедшего из жизни Степана Семеновича Семенца, из 2000 выпускников школы пограничников после недели боев на Лужском рубеже в строю осталось только 50 человек. Чуть больше — 62 — уцелело из 2000 моряков, оборонявших Пулковские высоты в сентябре 1941 г. Это в обороне. Но еще больше погибло во время наступлений, направленных на прорыв блокады. Их память для нас священна. Все это опровергает миф о нежелании спасать Ленинград.

Миф третий: Добрый финский генерал Маннергейм, помня свою службу в старой царской армии, воспретил финским войскам брать Ленинград и даже бомбить и обстреливать его с севера

Маннергейм хорошо знал о намерении немцев овладеть Ленинградом, однако не только не возражал против этих планов, но и дал согласие на участие в наступлении на Ленинград финских войск. Когда в мае 1941 г. в Зальцбурге и Цоссене вырабатывали оперативные планы совместных германо-финских действий по захвату Ленинграда, начальник финского генерального штаба выполнял конкретные указания, данные ему Маннергеймом. Не возражал Маннергейм, как и другие руководители Финляндии, против уничтожения фашистами Ленинграда. В частности, финский посланник в Берлине Кивимяки 24 июня 1941 г. сообщал в Хельсинки: «Мы можем теперь взять что захотим, также и Петербург, который, как и Москву, лучше уничтожить… Россию надо разбить на небольшие государства». В свою очередь, президент Финляндии Рюти сообщал германскому посланнику в Хельсинки: «Если Петербург не будет больше существовать как крупный город, то Нева была бы лучшей границей на Карельском перешейке… Ленинград надо ликвидировать как крупный город». Открыто заявляла об этом и финская печать. Так, 28 октября 1941 г. газета «Пякке», представлявшая влиятельную партию «Аграрный союз», писала: «Петербург и Москва будут уничтожены еще до взятия их. К подготовленным действиям уже приступили». 21 октября во фронтовой газете «Похьян» крупным шрифтом были выделены слова о необходимости ликвидации Ленинграда: «Его уничтожение будет означать решающий исторический поворот в жизни финского народа».

Подтверждается это и немецкими документами. В частности, в известном решении Ставки ОКВ от 8 сентября говорится: «Фюрер решил стереть город Санкт-Петербург с лица земли. Финская сторона заявила о своей незаинтересованности в сохранении этого города (здесь и далее выделено авторами)». Согласно дневнику адъютанта Гитлера, именно Маннергейм предложил «стереть Ленинград с лица земли». Более того, по свидетельству эстонского историка Вайну Херберта, согласно опубликованному в 1974 г. дневнику адъютанта Гитлера майора Энгеля, именно Маннергейм предложил Гитлеру «стереть Ленинград с лица земли»В этой связи пора давно дезавуировать миф о том, что Маннергейм, якобы, «жалел Ленинград» и поэтому не стал его штурмовать. Факты говорят об обратном: финны были остановлены не великодушием Маннергейма, а героизмом 7-й армии и защитников Карельского укрепрайона. Уже 27 августа 1941 г. в ответ на настойчивые просьбы командующего группой армий «Север» фон Лееба о наступлении, Маннергейм сообщил ему, что финская армия более не в состоянии наступать и тем более брать Ленинград с севера. И действительно, 4 сентября войска 7-й армии выбивают немцев из Белоострова и останавливают их на границе СССР и Финляндии 1939 г.

Теперь о возможностях финнов обстреливать и бомбить Ленинград… Финны, в отличие от немцев, находились на расстоянии 30-40 километров от границы Ленинграда и у них практически отсутствовала дальнобойная осадная артиллерия, сравнимая с немецкими «Дорой» и «Большой Бертой». Вот всего два факта.

Еще 2 октября 1941 г. Лееб послал начальнику штаба финской армии генералу Ханеллю запрос относительно финских ударов артиллерией и авиацией по Ленинграду. Из ответа Леебу, подготовленному в ставке Маннергейма, видно, что по Ленинграду и его окрестностям наносить удары из дальнобойных орудий было невозможно. Есть другой документ, подписанный 25 мая 1945 г. командовавшим тогда артиллерией финской армии генералом В. Неноненом. Согласно ему, финская артиллерия не имела возможности обстреливать блокированный Ленинград. В этом документе содержатся конкретные данные об огневых позициях всех артиллерийских батарей, которые тогда располагались на Карельском перешейке, и прилагается схема, из которой чётко видна недосягаемость огня всех дальнобойных орудий для Ленинграда и его окрестностей. Иными словами, финны не обстреливали с севера Ленинград не потому, что не хотели, а потому что не могли. Что касается пожелания фон Лееба, чтобы финская авиация бомбила Ленинград, то в ответе в группу армий «Север» из финской ставки говорится: «Из-за нехватки бомбардировщиков трудно использовать их против целей на Карельском перешейке. Небольшое количество бомбардировщиков должно предназначаться для выполнения других задач». В целом, финская армия участвовала в блокаде города наравне с немецкой, отвлекая для сопротивления ей две советских армии: 23-ю и 7-ю, столь нужные для выполнения задач по прорыву блокады Ленинграда. И нет сомнения, что её главнокомандующий маршал К. Г. Маннергейм несёт ответственность за страдания и муки ленинградцев, за жертвы мирного населения города во время блокады. // Опубликовано 9 сентября 2016 г.

 

 

Share this post