ФИЛЬМ «МАТИЛЬДА» И РУСОФОБИЯ

ФИЛЬМ «МАТИЛЬДА» И РУСОФОБИЯ

Фильм «Матильда» как пример информационной войны с использованием истории 

Лидия Грот (на снимке)Русская народная линияНа конкурс «Встанем всем миром против «Матильды»…

Дискуссию о фильме «Матильда» хотелось бы дополнить некоторыми рассуждениями историка. Я полностью согласна с тем, что цель этого фильма — дискредитировать память принявшего мученическую кончину царя, прославленного в лике святых РПЦ как страстотерпца. Но я – историк, в течение последних лет занимающийся проблемой того типа информационных войн, где в качестве оружия используются фальсификаты истории. Исходя из этого опыта, считаю нужным выделить и другую сторону этого фильма. По моему убеждению, фильм «Матильда» режиссера А.Е. Учителя следует квалифицировать как типичный продукт информационной войны, ведущейся в последние десятилетия против российского общества с помощью вбросов сфальсифицированной информации. Такой подход позволяет нейтрализовать основное возражение авторов и защитников фильма «Матильда»: «Не видели, а осуждают!».

Профессиональный историк, приступая к работе с источником, начинает с того, что проводит его общую атрибутику: кто автор, известны ли его другие произведения, время и история появления рассматриваемого источника и т.д. Так я, например, проанализировала фильм «Викинг» http://pereformat.ru/2017/02/saga-viking/ , http://pereformat.ru/2017/03/vikingi-krovavye-v-glasah/.

Итак, какими произведениями известен режиссер А.Е. Учитель?  Можно вспомнить, что свои первые художественные фильмы этот режиссер посвятил выдающимся деятелям русской культуры — балерине О.А. Спесивцевой и писателю И.А. Бунину. По моему мнению, оба фильма продемонстрировали полную неспособность режиссера создавать произведения о крупных русских творческих личностях. Жизнь героев названных фильмов – О.А. Спесивцевой, которая воспринималась современниками как воплощение красоты, как носительница идеала, и И.А. Бунина, в творчестве которого стержнем было славословие России, – представлена А.Е. Учителем через процесс разрушения и деградации личности. В фильме о Бунине добавляется и грязный налет пошлости. Волею создателей фильма прославленному писателю приписываются реплики – верх вульгарности: дескать, пусть ты голубая кровь, дворянское отродье, а у нас ты заговоришь, как и босяки Горького не выражались!

Что дает нам анализ этих фильмов для понимания замысла нового фильма «Матильда»? Совершенно очевидно, что стремление режиссера А.Е. Учителя показать образ государя Николая II как пошленького прелюбодея, роль которого дали исполнять дылдообразному самцу без малейших признаков интеллекта на челе – логический результат развития его взглядов на русскую культуру и историю как на феномен, якобы извечно отмеченный чертами нравственного упадочничества. Этот взгляд легко узнаваем, поскольку он составляет основу российского либерализма от его истоков. Имя этому взгляду русофобия.

Хорошо понял изначально русофобскую сущность российского либерализма Ф.М. Достоевский: «..русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нем смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё..». Поскольку российское самодержавие, по убеждению так называемых прогрессивно-демократических кругов, представлялось несовместимым с прогрессом общественного развития, а самодержавие отождествлялось с царствующими особами, то русские цари считались законным объектом «разоблачительных» публикаций на страницах либеральных и левых изданий.

Но вот что интересно. Личная жизнь Николая II для подобных разоблачений никакого компромата не давала. Ни до революции, ни в последующие времена. После войны на Западе стали во множестве публиковаться работы о личности Николая II и о зверской расправе с царской семьей в 1918 году большевистским руководством. В Советском Союзе стали готовить ответные публикации, где постарались показать Николая II и его окружение с самой неприглядной стороны. Наиболее известной стала работа Марка Касвинова «Двадцать три ступени вниз» (М., 1987). В этой книге вся информация, собранная о «деяниях и конце последнего царя из династии Романовых и об окружавшей его камарилье», препарировалась максимально негативно. Такова была задача, поставленная перед автором книги в условиях холодной войны с Западом.

И что же? Единственное, что нашлось сказать об интимной жизни цесаревича, уместилось в книге в одной фразе: «..он завел постоянную любовницу – балерину Кшесинскую. После женитьбы Николая эта дама «перешла» к Сергею Михайловичу, а от него – к Андрею Владимировичу». Иначе говоря, юношеский роман цесаревича и М.Ф. Кшесинской закончился с помолвкой Николая. Через некоторое время у юной Кшесинской начался многолетний роман с великим князем Сергеем Михайловичем. Но и там нет никакого «компромата». Оба были свободны, и их отношения скорее можно охарактеризовать как гражданский брак. Сергей Михайлович сохранил глубокое чувство к М.Ф. Кшесинской до конца дней. Когда его тело вместе с телами других алапаевских мучеников было извлечено из шахты, у него обнаружили медальон, подаренный ему М.Ф. Кшесинской в дни их совместной жизни. Но для Матильды Феликсовны любовью ее жизни стал великий князь Андрей Владимирович, с которым она сочеталась законным браком и прожила совместной жизнью 35 лет.

Любовь, брак, верность, трагический исход. Сколько прекрасного и возвышенного можно было бы рассказать о личной жизни этих людей. Сейчас некоторые задаются вопросом: почему создателей «Матильды» так тянет на грязную клевету? Почему бы, размышляют некоторые, не создать им фильм, например, о красоте любви между Николаем II и его супругой императрицей Александрой Фёдоровной? Мне-то понятно, почему. Чтобы рассказать о любви, о той любви, о которой сказано – «крепка как смерть», нужно обладать талантом подлинного мастера. У создателей же «Матильды» творческого ресурса хватает только на пошлятинку. 

Чем обусловлена подобная творческая ущербность? Не думаю, что дело здесь в личной слабой одаренности режиссера А.Е. Учителя. Ущербностью и перевиранием русской истории отмечены и другие фильмы российского производства о русской истории. Ближайшим примером служит фильм «Викинг», вызвавший шквал возмущения в российском обществе.

Ответ я даю в заголовке статьи: современные российские фильмы о русской истории – продукты информационной войны против России, где в качестве оружия используется искаженное или уничижительное преломление русской истории.

Традиция информационных войн, в которых «воюют» историческими фальсификатами, есть порождение западноевропейской истории, имеющее весьма почтенный возраст. Феномен информационных войн явно обнаруживается в западноевропейской истории уже в возрожденческой Италии, в лоне такого прославленного идейного течения как итальянский гуманизм XIV–XV вв. Этот феномен сложился как своеобразная оборотная сторона гуманизма, поскольку одновременно с прославлением собственного исторического прошлого – для итальянцев это и было возрождением античности – , родилась и традиция чернить историческое прошлое соседей. Для итальянских гуманистов этими соседями были жители Германии и скандинавских стран, историческое прошлое которых итальянские гуманисты стали шельмовать как историю мерзких готов, разрушивших великий Рим. Те, в свою очередь, осознав себя потомками готов, бросились возвеличивать собственное прошлое написанием феерических псевдоисторических трудов о великих готах, якобы вливших свежую кровь в дряхлеющий Рим и заложивших тем западноевропейскую государственность. Опора на картины исторического величия в прошлом стала основой укрепления национального самосознания в североевропейских странах. С XVII века данный опыт, который я определила как «концепцию светлого прошлого», стали использовать англичане, а чуть позднее – французы. Но рука об руку с воссозданием собственного светлого исторического прошлого развивалась на Западе традиция информационных войн, ядро которой составляло очернение истории соседей.

В XVIII веке западноевропейский взгляд на изучение исторического прошлого как на общественно значимую деятельность проник в Россию. Но в лоне галломании, в этот же период укоренявшейся в столичных кругах российского общества, этот взгляд трансформировался самым невероятным образом. Если Запад в XVI–XVIII вв. вырос на традиции возвеличивать свою историю и поливать грязью истории соседей, то в России с начала XIX века, в русле либеральных и левых идейных течений, стала складываться традиция возвеличивать историю западных соседей и поливать грязью свою собственную историю.

С подобных позиций выступил П.Я. Чаадаев, который стал отрицать созидательное позитивное начало как в русской истории, так и в православии. Эти идеи, деструктивные в своей основе, дали тучные всходы в либеральной и левой мысли России XIX в. Представители так называемых прогрессивно-демократических кругов стали объявлять все развитие России катастрофическим, а историю русского народа – одной из самых мучительных историй. О православии стали писать как о христианстве жестоком, враждебном всякой свободе, «ставшим православием Московской Руси, а затем православием императорским». Надо ли напоминать, что этими идеями мостилась дорога в ад Февраля и Октября 1917 года.

После революции негативизм российского либерализма и левых направлений общественной мысли относительно русской истории «переехал» на Запад вместе с российской эмиграцией и в свое время стал информационной базой для советологии – специальной отрасли в лоне общественных наук, занимавшейся исследованием политики, экономики, социальной жизни и истории СССР, но отнюдь не с научными целями. Результаты её исследований должны были работать на создание образа врага и сделались, таким образом, основой информацонной войны против СССР. Для этого препарировалась мысль о том, что все проблемы СССР, а ранее – России порождались изначально неправильной российской историей – историей «тоталитарного режима Московского царства», окрасившего тоталитаризмом всю русскую историю, а также неправильной православной религией, поскольку она была воспринята от растленной Византии, а не из Рима.

В 90-е годы все эти ковровые бомбардировки русской истории и чудовищные надругательства над историей православия хлынули уже c Запада в Россию. Здесь они с распростёртыми объятиями были восприняты представителями «прогрессивных» кругов российского общества как очередной «свет идей с Запада». Хотя вся эта псевдоисторическая бурда была в течение XIX в. замешана в лоне российской либеральной и левой мысли.

Так начался новый этап информационной войны Запада против России. Но современные информационные войны ведутся более жестко и имеют четко поставленные прагматические задачи. На современном этапе информационная война против какой-либо страны — это целенаправленная деятельность иностранного государства, предусматривающая разложение национального самосознание субъекта воздействия для того, чтобы подчинить своим интересам сознание данного общества. В русле информационной войны используются особые информационные технологии, рассчитанные на обработку общественного мнения как в стране, против которой ведется война, так и в собственной стране для оправдания предпринимаемых действий. Особая роль в этих технологиях отводится зрелищным видам искусства – театру, кино, телевидению, а в театральных или кинопроизведениях повышенное значение придаётся произведениям на исторические темы. Поскольку, напоминаю, еще с эпохи Возрождения в Западной Европе была уяснена роль истории как средства управления обществом. Так, было выявлено, что воспитание общества на картинах величия своей истории создает консолидированное патриотически спаянное общество. И наоборот, разрушение национального самосознания проще всего достигнуть дегероизацией и принижением исторического прошлого народа. Данная технология обычна в информационных войнах согласно западноевропейской традиции, что мы и наблюдаем в наши дни.

Поэтому фильмы, в которых знаковые этапы и события русской истории опошляются и измельчаются, а крупные исторические деятели предстают в малопривлекательном, сведенном до гротеска виде, не могут быть отнесены к произведениям искусства, поскольку искусство созидательно. Подобные же фильмы направлены на разрушение национальной идентичности и деструктивны по своей сущности. Фильм «Матильда» относится к такому типу фильмов. Его создатели выбрали временем действия рубеж веков, когда российское общество переживало приближение трагедии эпохального значения. А создатели фильма в центр событий поставили юношеское увлечение цесаревича, объявив его «любовью, изменившей Россию» (трейлер 2016 г.). И это всё, что авторы фильма смогли предложить в год, когда Россия пытается осмыслить Февраль и Октябрь 1917 года?! Тогда понятно, почему Николай Бурляев определяет состояние российского кинематографа как катастрофу.

Фильм «Матильда» не имеет права выхода в прокат. Он не только оскорбляет русскую православную традицию и чувства верующих, но он оскорбляет и гражданские чувства россиян, примитивно вульгаризируя один из важнейших периодов российской истории и выступая тем самым как часть информационной войны против российского общества. Представители общественности уже заявили свой протест. Остается надеятся, что этот протест приведет к созданию прецедента, на который можно будет опираться и далее в борьбе с русофобией в зрелищных видах искусства и в требованиях запрета государственного финансирования фильмов русофобского содержания.

Лидия Павловна Грот, кандидат исторических наук

 

Share this post