КРУГОСВЕТКА НА ВОЗДУШНОМ ШАРЕ

КРУГОСВЕТКА НА ВОЗДУШНОМ ШАРЕ

«Русский Салон» уже не раз писал об экстремальных проектах Федора Конюхова, представители нашего общества бывали и в гостях у знаменитого путешественника. Поэтому, не изменяя традиции, мы все следили за кругосветкой Федора Филипповича на воздушном шаре. А поскольку поднебесная экспедиция проходила под эгидой Русского географического общества (РГО), то мы поручили её освещение действительному члену РГО, члену Международной федерации журналистов, главе общества «Русский Салон» Людмиле Турне. Вот её репортаж…

Получив задание, я развернула походную редакцию в Суздале, где меня это задание застигло. Благо, теперь можно из любой точки наблюдать за событиями, что я и делала на трёх мониторах сразу…

Подготовка к полету.

Подготовка к полету.

Старт отложили из-за погоды и поэтому шар «Мортон» поднялся из Нортхэма как раз в день Петра и Павла, что весьма примечательно, ведь как известно Конюхов – ещё и священник, протоиерей. С Божьей помощью он утром 12 июля и отправился покорять воздушное пространство.

Подготовка к полету_2

Пока на земле. В ожидании старта.

Еще ранее, когда мне довелось побывать в московской «резиденции» отца Федора, разместившейся в окружении жилых домов Москвы и представляющей собой и храм, и офис, и мастерскую (Конюхов, помимо всего прочего, как известно, художник), я поинтересовалась, почему у него большинство путешествий в стиле «соло».

– Дело в том, что, когда идешь, допустим, на яхте по океану, то отвечаешь только за себя. А подвергать риску других грешно.

– Но, может, и вам уже хватит и собой рисковать, Федор Филиппович? Годы всё-таки… А вы то на Эверест второй раз, то на собаках куда-то мчитесь, то на яхтах по океанам, а то и вообще на вёсельной лодке…

В ответ он рассмеялся.

– Какие мои годы! Это по паспорту я пенсионер. А стихия… она паспортов не спрашивает. Я путешественник – по сути. Это моя судьба. Риск? Так ведь любая жизнь – риск. Можно попасть в ЧП и по дороге на работу. А я к своим путешествиям готовлюсь тщательно, риски просчитываю, хотя всего не предусмотришь, сами понимаете, и только потом отправляюсь в путь, благословясь. Все мои пути-дороги – это ещё и исследования, а не пустые развлечения.

+++

И вот путь-дорога… Первые три сообщения от Фёдора Конюхова были получены с помощью спутниковой связь Iridium:

– Самочувствие нормальное, с 3000 метров использую кислородную маску. В гондоле +7 градусов. Экономлю топливо, печку днем не использую, только ночью, когда за бортом ниже -30 градусов.

С Божьей помощью...

С Божьей помощью…

В социальных сетях сразу началась дискуссия, побьёт ли Фёдор рекорд Стива Фоссетта. Но замечу, Стив совершил свой полет, предприняв шесть попыток, Бертрану Пикару и Брайну Джонсону потребовалось три попытки, и этот дуэт (всё веселее, чем одному) летел в кабине с наддувом, что, конечно, не сравнить с работой пилота-одиночки в негерметичной кабине.

Приближаясь к Южной Америке, Ф. Конюхов сообщил:

– Ночь вслепую. Снег, кристаллы льда, на гондоле слой наледи в несколько сантиметров, турбулентность, качает так, что баллоны с пропаном бьются друг о друга. Гондола висит на стропах и раскачивается как люлька, внизу восемь километров. Видимость нулевая. Пришлось сбросить полупустые баллоны, уж очень они себя вели беспокойно. Это помогло…

А вот что удалось узнать по каналу связи от сына путешественника – Оскара Конюхова, проекты отца проходят при его участии:

– Под утро облегченный шар пошел вверх на 8200 км. Отказал клапан стравливания излишнего давления на баллоне с кислородом. Еще десять минут – и рванул бы аварийный клапан. Это означало бы конец полета на высоте, нужно спускаться – по инструкции – на 3000 метров и готовиться к посадке. Пришлось отцу буквально выскакивать на гондолу и вручную стравливать давление с пяти бар до трёх. Но проблема не решена, придется до конца полета вручную регулировать давление в баллоне с жидким кислородом, который вывешен за бортом. А холодный фронт не кончается. Облачность до горизонта… Вышла из строя горелка номер три. Во избежание пожара пришлось перекрыть горелку… Шар обледенел, плюсовая температура воздуха только на 2000 метрах над поверхностью океана. Спуститься нельзя – из-за облаков. Приходится везти сотни килограммов льда в оболочке. Пилот спал два часа, урывками минут 20-30. Один раз поел, в основном держится на энергетических батончиках и воде…

…Такая вот прогулка! Пройдено 14200 километров. 19 июля «Мортон» пересек Южную Америку и вышел в Атлантику. Территорию Чили шар преодолел за один час и пять минут! Анды перелетел за два часа. Общее время полета над Аргентиной – 9 часов 20 минут. Полет над Уругваем длился четыре часа, над Бразилией – полчаса. Четыре страны и целый континент за один день.

Снова на связи руководитель центра управления полетом в Австралии Оскар Конюхов:

– Неделя полета, Конюхов-старший преодолел половину маршрута, большинство стран пройдено. Диспетчеры Австралии, Новой Зеландии, Французской Полинезии (шар находился в их зоне почти десять часов), Чили, Аргентины, Уругвая, Бразилии проявили максимум участия и постарались сделать все возможное, чтобы пилот не отвлекался на лишние маневры. Полет над Южной Америкой принес отцу череду воспоминаний из прошлых экспедиций. Пролетая в нескольких километрах от чилийского порта Конкон, из которого Конюхов-старший стартовал на весельной лодке «Тургояк» и спустя 160 дней прибыл на побережье Австралии, он не мог не вспомнить о том сложнейшем переходе. Затем шар пролетел мимо самой высокой горы в Южном полушарии – Аконкагуа, на которую отец поднялся в рамках проекта «Семь вершин мира».

20 июля. Уж финиш близится. Но всё равно ещё лететь да лететь. Середина Атлантики. Скорость около 200 км/час, высота 8000 метров. Температура воздуха: минус 35, наледь продолжает образовываться по всей гондоле, особенно в углах, за исключением небольшого пространства вокруг самой печки. Было так холодно, что кислородные маски от дыхания тут же замерзали в камень. Конюхов нашел решение: стал менять маски – пока дышит через одну, другую нагревает на груди под курткой.

…Звякнул спутниковый телефон. Федор Конюхов сообщил, что он залетел в облака, в град, угодил в сильную турбулентность, которая задувает пилотные огни горелок. Если попытаться взлететь выше, то это приведет к дальнейшему снижению температуры и, возможно, снизит производительность горелок. Если спуститься ниже, то это замедлит воздушный шар, пришлось оставаться на той же высоте, в ужасных погодных условиях. Обогреватель гондолы и один ряд пилотных огней вышли из строя. Пилоту пришлось вылезти наружу и произвести необходимую операцию – переместить шланги с одного топливного баллона на другой. В четыре утра отказали три горелки из шести: был срыв пламени, и они больше не запустились. Горелки остыли и превратились в куски льда. За бортом минус -44 градуса. Федор сообщил: «Шар идет на пределе, мощности не хватает. Скорость ветра за 200 километров, частые сдвиги потоков. Большая турбулентность. Иногда шар подкидывает на 300–400 метров вверх (автопилот не справляется), затем шар резко уходит вниз. Задача – продержаться до рассвета. Там буду пытаться очистить горелки ото льда».

21 июля. Фёдор Конюхов продолжает полёт. Шар находится в «неистовых пятидесятых» широтах. На закате пилот позволил шару спуститься до 7500 метров и запустил горелки. Запуск прошел успешно. После рекордной высоты были опасения, что горелки так обмерзли, что не запустятся. Кислорода на такой высоте мало и каждый запуск – это очень напряженная работа. Если горелки не заработают, шар ночью спустится до поверхности океана.

 

Три рекорда

Позже Фёдор позвонил и сообщил, что готовится к самой холодной ночи за все время полета: «Шар находится близко к Антарктиде, где еще господствует полярная ночь (в Южном полушарии сейчас зима). Здесь очень одиноко и тоскливо. Это место так далеко от цивилизации, что лучше об этом не думать. Дай Бог дожить до рассвета».

Федор Конюхов вышел на заключительный этап полета – перелет через Индийский океан, он предположительно должен быть самым сложным этапом кругосветки. Вчерашний день начался со значительного стравливания гелия, по мере того, как он нагревался солнцем. Это было необходимо делать в течение последних нескольких дней, так как топливо расходуется, и вся конструкция становится легче. Если не стравливать гелий, то воздушный шар поднимется на такую высоту, которая будет опасной для пилота, даже при том, что он дышит кислородом, который хранится в сжиженном состоянии в 100-литровом цилиндре.

Во второй половине дня шар «Мортон» летел на высоте около 8500 метров (чуть ниже вершины Эвереста), и Федору, следуя точным советам инженеров Cameron Balloons, удалось освободить ото льда три обледеневших пилотных запальника, и все горелки снова заработали.

22 июля залетел в обширную зону мощной грозовой активности. Он находился на высоте 8500 метров, но верхушки грозовых облаков были высоко над ним, и не было никакой возможности перелететь их ночью на одних горелках. Нахождение среди возвышающихся вокруг тебя кучево-дождевых облаков, с практически непрерывными электрическими грозовыми разрядами и сильным ветром – это

Испытание не для слабонервных. Последние полтора дня гондола не обогревалась. Вся вода замерзла и могла быть разморожена только с помощью основной горелки. Пилот при таких низких температурах тоже должен получать необходимое количество жидкости, в том числе и для того, чтобы избежать обморожения. Некоторое оборудование, особенно с сенсорными экранами, отказало при сильном холоде.

Достигнув 60-го градуса южной широты, шар повернул к Западной Австралии и помчался к ней со скоростью 220 км/час.

На шаре «Мортон» Конюхов пересек Австралию, Тихий океан, Южную Америку, Атлантический океан, пролетел над мысом Доброй Надежды, миновал Индийский океан и вернулся в Австралию.

Посадка была достаточно жесткой, гондолу несколько раз ударяло о землю и затем подбрасывало. Но первые спасатели сработали слаженно, по полю из автомашин бежали десятки людей – члены команды, местные фермеры, водители и пассажиры проезжавших мимо автомашин.

Перелет окончен

Перелет окончен!

Федор Конюхов в первые секунды после приземления...

Федор Конюхов в первые секунды после приземления…

На мониторе я вижу «корзину», оттуда появляется оранжевый шлем и сразу же на экране улыбчивое лицо Федора Филипповича. На левой щеке свежая ссадина. Но это пустяк. Главное – он на земле: покидает один шарик и встает на другой шарик – земной.

…Федор Конюхов приземлился 22 июля. Для меня лично это был подарок. В прямом смысле этого слова: полет Фёдора Конюхова удачно завершился как раз в мой день рождения. // Вместе с пилотом воздушного шара виртуально совершала полёт Людмила ТУРНЕ. Автор этих строк благодарит всех, кто помог, иногда сам того не ведая, в создании репортажа.

Поделиться этой записью