Прочтите своим детям. Рассказы Сергея Алексеева

Прочтите своим детям. Рассказы Сергея Алексеева

НАТАШКА

Среди лесов и полей Подмосковья затерялось небольшое село Сергеевское. Стоит оно ладное-ладное: избы словно только родились на белый свет.

Любит Наташка своё Сергеевское. Резные ставни, крылечки. Колодцы и калитки поют здесь песни. Басом скрипят ворота. Соревнуются в крике голосистые петухи. Хороши леса и рощи. В лесах есть малина, орешник, а грибов столько, что хоть на возах вывози.
Здесь журчит речка Воря. Хороши берега у нее: травка, песочек, склонились ивы, под вечер — рыбий всплеск.
И люди в Сергеевском тоже особые. Добрые-добрые!
Солнце Наташке светит. Люди Наташке светят. Дарит улыбки мир.
И вдруг оборвалось всё, как сон, как тропа над кручей. Кончилась мирная жизнь в Сергеевском. Опалила война округу.
Вступили в село фашисты, разместившись в крестьянских избах, выгнав жителей на улицу. Люди укрылись в погребах и землянках. Живут все в страхе.

До самой зимы находилось Сергеевское в руках у врагов. Но вот долетела сюда канонада. Сверкнула радость — идут свои! Ждут в Сергеевском избавления. Но вдруг обежали фашисты погреба и землянки, выгнали снова людей на улицу, согнали в сарай, что стоял на краю Сергеевского, и закрыли на все засовы. Смотрит Наташка: вот мамка, вот бабка, соседи, соседки. Полно народа.
— Чего нас, мамка, в сарай загнали? — спрашивает Наташка.
Не понимает, не знает, не может ответить мать.
Сильнее слышна за селом канонада. Радость у всех:
— Свои!
И вдруг кто-то тихо, а затем что есть силы закричит:
— Горим!
Глянули люди. Дым повалил сквозь щели. Огонь побежал по брёвнам.
— Горим!
Бросились люди к дверям сарая, а они закрыты на все засовы и снаружи чем-то тяжёлым подпёрты.
Всё больше и больше в сарае огня и дыма. Задыхаться начали люди.  Пламя ползёт к шубейке Наташки. Уткнулась, прижалась она к матери. Ослабла, забылась девочка. Сколько времени прошло — не знает. Вдруг слышит:
— Наташка! Наташка!
Открыла глаза. Не в сарае она, на снегу, под чистым небом. И стало ясно Наташке — успели наши, пришло вовремя спасение. Улыбнулась и вновь забылась.
Перенесли её в дом. Отлежалась, к утру поправилась. А утром побежала девочка по селу. Как именинник стоит Сергеевское. Запели опять калитки с колодцами, заговорили ворота басом. Бежит Наташка. Снег под ногами хрустит, искрится, озорно белизной сверкает. Добежала до речки Вори. Взлетела на кручу. Остановилась вдруг, замерла. Холм из свежей земли над Ворей. Красная звёздочка сверху вкопана. Дощечка под звёздочкой. На дощечке идут фамилии. Смотрит на холм Наташка. Два солдата рядом стоят с лопатами.
— Кто здесь такие, дяденьки? — показала на холм Наташка.
Посмотрели бойцы на девочку.
— Спаситель здесь твой лежит.
Войны без смертей не бывает. Свобода нелёгкой ценой достаётся.

 

ПАПКА

Погиб у Филиппки отец в первые дни войны, в боях под Минском. Мать скрыла горе от сына. Мал ведь, четыре года только.

Лезет Филиппка к матери:
— Наш папка воюет? Нас защищает? Фашистов бьёт?

— Воюет, сыночек, воюет. Так точно, Филиппка, бьёт.
Бежит по селу Филиппка:
— Наш папка фашистов бьёт! Наш папка фашистов бьёт!
Живёт Филиппка в Московской области. Недалеко от города Рогачёва.
Отполыхало военное лето. Осень пришла на смену. Навалилась беда на село, на округу. Чёрной сворой прорвались сюда фашисты. Танки, пушки вошли в село.
— Славянское быдло! — кричат фашисты.
— Партизаны! — кричат фашисты.
Страшно Филиппке, жмётся к матери:
— А где же папка? Спасёт нас папка?
— Спасёт.
Шепчет Филиппка друзьям и соседям:
— Спасёт нас папка, побьёт фашистов…
Ждут не дождутся колхозники избавления. И вот радость как ветер в село ворвалась: разбиты фашисты, гонят наши врагов от Москвы на запад.
Скоро и здесь, под Рогачёвом, послышался звук канонады.
— Папка идёт! Папка идёт! — закричал Филиппка.
Дождались колхозники светлого часа.

Проснулся Филиппка как-то, узнаёт: бежали фашисты, село свободно.
Бросился мальчик к матери:
— Папка пришёл?
— Пришёл, — как-то тихо сказала мать.
— Где же папка?! — кричит Филиппка.
— Дальше пошёл, сынок…
Побежал Филиппка по сельской улице:
— Нас папка освободил! Нас папка освободил!
Повстречался Филиппке Гришка — в два раза старше Филиппки — и присвистнул:
— «Освободил»! Да его под Минском ещё убили!
Насупился Филиппка. В кулачки собрались ручонки. На Гришку волчонком смотрит. Как убит? Скажет же этот Гришка!
— Освободил! Освободил! — вновь закричал Филиппка.
Проходил здесь старик Тимофей Данилыч. Бросился мальчик к деду. Торопится, про отца, про Гришку ему рассказывает.
— Правда, папка побил фашистов?
Посмотрел дед на Филиппку, вспомнил про Минск, где грудью стал на пути у фашистов Филиппкин отец, другие места, где другие бойцы грудью стали.
— Правда, — сказал Тимофей Данилыч. Прижал он к себе Филиппку. — Без него, без отца твоего, не было бы нашей, сынок, победы.
Побежал по селу мальчишка:
— Папка принёс победу! Папка принёс победу!
Не каждому выпало в той грозной войне дожить до великого Дня Победы. Но каждый, кто бился тогда с врагом под Брестом, Минском, Ленинградом, Одессой, Севастополем, Киевом, Смоленском, Вязьмой, по всем просторам земли советской, — был частью Великой Победы нашей. Каждый — живой и мёртвый.
Верно кричал Филиппка. Вырастет мальчик, по праву скажет: «Папка Родине нашей принёс победу. Папка Родину нашу от рабства спас».

 

НИ ШАГУ НАЗАД!

Третий месяц идут упорные, кровопролитные бои на юге. Горит степь. Сквозь огонь и дым фашисты рвутся к Сталинграду, к Волге.

На подступах к Сталинграду 16 солдат-гвардейцев вступили в неравный бой.
— Ни шагу назад! — поклялись герои.
Бросились фашисты в атаку, но удержали рубеж гвардейцы. Перевязали друг другу раны и снова готовы к бою.
Второй раз в атаку идут фашисты. Их больше теперь, и огонь сильнее. Стойко стоят гвардейцы. Удержали опять рубеж. Перевязали друг другу раны. Снова готовы к бою. Четыре атаки отбили солдаты. Не взяла смельчаков пехота. Поползли на героев тогда фашистские танки. Из шестнадцати бойцов осталось двенадцать.
— Ни шагу назад!
Вот десять… Девять…
— Ни шагу назад!
Восемь… Семь… Запомните их фамилии — Кочетков, Докучаев, Гущин, Бурдов, Степаненко, Чирков, Шуктомов.
А танки ползут и ползут. Нет у солдат ни пушек, ни противотанковых ружей, ни миномётов. Кончились даже патроны. Но бьются солдаты. Ни шагу назад! А танки всё ближе и ближе. Остались у героев одни гранаты: по три на солдата. Посмотрел Докучаев на танки, на боевых друзей, на свои три гранаты. Снял с гимнастёрки ремень, затянув им гранаты. Посмотрел ещё раз на Гущина, Бурдова — они были его соседями по окопу. Улыбнулся друзьям Докучаев. И вдруг поднялся из окопа.
— За Родину! — крикнул герой и бросился навстречу врагу, прижав покрепче к груди гранаты.

Рванулся прямо под первый танк. И вздрогнула степь от взрыва. Качнулись опалённые боем травы. Замер, вспыхнул фашистский танк.
Переглянулись Гущин и Бурдов. Храбрость рождает храбрость. Подвиг рождает подвиг. Поднялся Гущин. Поднялся Бурдов. Связки гранат в руках.
— Нас не возьмёшь! — прокричали солдаты.
Рванулись вперёд герои. Два взрыва качнули землю, а танки идут и идут. Поднялись тогда Кочетков, Степаненко, Чирков, Шуктомов:
— Свобода дороже жизни!
Вот они четверо — на огненном рубеже. Навстречу фашистским танкам идут герои.
— Смерть фашистам! Захватчикам смерть!
Смотрят фашисты. Люди идут под танки. Взрыв. Ещё взрыв. Снова и снова взрыв. Страх охватил фашистов. Попятились танки, развернулись, поспешно ушли отсюда.
Отгремели бои пожаром. Время бежит, как ветер. Годы текут, как реки. Но память хранит былое. Посмотрите туда, на поле. Как утёсы, как скалы стоят герои. Бессмертен их славный подвиг.

 

МАЛЮТКА

«Малютка» — это танк Т-6О. Он и вправду малютка по сравнению с другими советскими танками. Экипаж такой боевой машины состоял всего из двух человек. Но «Малютки» наравне с другими танками помогали прорывать фашистское окружение под Ленинградом. В этих боях прославились «Малютки». Меньше они размером. Увёртливее. А места под Ленинградом сырые, болотистые, а небольшим танкам держаться на болотистом, топком грунте легче.

Особенно отличился танк, командиром которого был лейтенант Дмитрий Осатюк, а механиком-водителем — старшина Иван Макаренков.
Переправились бойцы Ленинградского фронта по льду через реку Неву, взяли штурмом береговые укрепления фашистов, стали прорываться вперёд на соединение с идущими им навстречу от реки Волхов и города Волхова войсками Волховского фронта. Рвалась вперёд и «Малютка» Осатюка.
Наступает «Малютка», и вдруг слева, справа и впереди выросли три огромных фашистских танка. Как в западне. Пустят снаряды — прощай «Малютка». Припали фашисты к своим прицелам. Секунда, и в цель полетят снаряды.
— Ваня, танцуй! — прокричал Осатюк водителю.
Понял команду Иван Макаренков: завертелся перед фашистами, словно в танце, советский танк. Целят фашисты, а танк танцует и никак не схватишь его в прицел.
— Давай кабардинку! Давай лезгинку! — кричит Осатюк.
Глянешь в эту минуту на танк, и вправду — лезгинку танцует.
Стреляют фашисты, стреляют — всё мимо. Увёртлив советский танк. Вышла в итоге «Малютка» из окружения. Но устремились в погоню за ней фашисты. Настигают, бьют из орудий. Да только зорко следит за врагами лейтенант Осатюк. Сам отвечает огнём на огонь фашистов. Механику-водителю подаёт команды. Маневрирует танк: то рванётся вправо, то развернётся влево, то чуть притормозит, то ускорит шаг. Не даётся «Малютка» фашистам в руки.
Лейтенант Осатюк не просто уходил от огня фашистов. Он вёл фашистские танки к тому месту, где были укрыты советские батареи.
Вывел. Ударили батареи. Секунда, вторая. И нет уже больше фашистских танков.
Восхищались потом батарейцы:
— Вот так «Малютка»! Мал золотник, да дорог!

— Орёл — лейтенант Осатюк!
— Орёл — старшина Макаренков!
И после этого «Малютка» лейтенанта Осатюка совершила немало подвигов. Давила пулемётные гнёзда врага, отважно шла на фашистские пушки, в гущу фашистских солдат врывалась. Более 200 фашистов уничтожила в этих боях «Малютка».
И снова о танке идёт молва:
— Цены ему нет!
И снова среди солдат:
— Орёл — лейтенант Осатюк!
— Вровень ему старшина Макаренков!
Героями Советского Союза стали лейтенант Дмитрий Иванович Осатюк и старшина Иван Михайлович Макаренков.

Share this post