Женщина в красной косынке

Женщина в красной косынке

100 лет назад родилась автор знаменитого плаката «Не болтай!» Нина Ватолина

115490-1В советском изобразительном искусстве было несколько работ, намного переживших свое время. Это – плакаты художников Дмитрия Моора «Ты записался добровольцем?» (1920 год), Ираклия Тоидзе «Родина-мать зовет!» (1941), Леонида Голованова «Дойдем до Берлина!» и «Красной Армии – слава!» (1945). В этом ряду – колоритный лист «Не болтай!», созданный в начале Великой Отечественной войны, с четверостишиемСамуила Маршака: «Будь на чеку! (такой была орфография), в такие дни подслушивают стены. Недалеко от болтовни и сплетни до измены».

Прототипом героя первого плаката послужил предположительно сам Моор. На обеих своих работах Голованов использовал образ известного снайпераВасилия Голосова, уничтожившего более четырехсот гитлеровцев. Судьба героя была трагической – он погиб, так и не увидев плакат.

Известно также, с кого писала женщину в красной косынке Ватолина. Но об этом – позже…

 

 

 

«ДЕСЯТЬ ЛЕТ БЕЗ ПРАВА ПЕРЕПИСКИ»

115491_1

“Автопортрет”. Н. Ватолина. 1934

«Ее жизнь похожа на роман, полный солнца, цвета, бликов, любви. Но и утрат, смертей, тупиков, кромешного страха, – писала в очерке о Ватолиной публицист и писательница Алла Боссарт. – Роман раздвоенной жизни советского художника, всю жизнь выбиравшего между долгом и страстью. Но так и не сумевшего отказаться ни от чего. Поэтому свой долг она исполняла со страстью, а страсть держала в узде…»

Ватолина родилась в Коломне, окончила Московский художественный институт. Училась у известных живописцев – Александра Дейнеки и Георгия Ряжского. Казалось, ее призвание – чистое искусство. Но…

«До войны я вышла замуж за сына известного плакатиста и карикатуриста Дени, и под его влиянием мы занялись политическим плакатом», – рассказывала Нина Николаевна в одном из интервью. И сделала неожиданное признание: «Я никогда серьезно к этому не относилась. Так, заработать денег и потешить свое тщеславие. Ведь плакат тогда развешивался по Москве очень щедро. Выйдешь Первого мая из дома – весь город в твоих работах…»

Летом 1937-го Нина гостила у родителей в Вологде. Ночью, на ее глазах, арестовали и увели из дома отца. Она с мамой выстаивала очереди к глухим окошкам, писала Сталину. Ответ был стандартным: «Десять лет без права переписки». Это был синоним расстрела.

Ватолиной приходилось создавать плакаты, на которых – согретые сталинской заботой люди: радостные стахановцы, улыбающиеся матери, трогательные малыши. Порой художнице поручали писать портреты вождя. О ее чувствах нетрудно догадаться. Впрочем, на плакатах Сталин выглядел участливым и добрым…

 

СТУК В ДВЕРЬ

 

Летом 1941 года Ватолина писала диплом в художественном институте. Разумеется, строила планы. Но все надежды разметал «тот самый длинный день в году с его безоблачной погодой…».

Утром 22-го июня раздался стук в дверь. На пороге ее комнаты в коммуналке на Басманной – сосед, художник-шрифтовик Иван Амплеев: «Объявлена война с Германией…». Потекли первые дни – с истошным воем сирен и резкими заводскими гудками. «А в сумерки ни одного огня – ни фонаря, ни рекламы, ни автомобиля… – вспоминала Нина Николаевна. – Городский вечер идет в темную ночь, как-то первобытно, как в поле, как в лесу»…»

Услышав речь Сталина 3-го июля, муж тетки Василий Васильевич Шкваркин, человек бесстрашный и ядовитый, заметил: «Напугалась-таки девчонка! (Так или «усатой девчонкой» звали дома вождя для конспирации). Сразу мы и «братья», и «сестры»… Воду пить стал – зубы о стакан застучали!»

…Над Москвой – знойное марево. Нина стоит за мольбертом. Но сейчас в привычном движении рук – какая-то обреченность. Рисует солдата, женщину, ребенка и думает, что такие же люди, может, в этот миг падают, сраженные пулей или осколком…

Каждый день она шла в издательство «Изогиз». Зелень запылилась и поблекла. В небо уперлись зенитки, асфальт расчерчен камуфляжем. У Спасских казарм – призывной пункт. Женщины с кисетами, узелками, сумками застыли в горестном ожидании сыновей, мужей – может, удастся попрощаться, обнять. Или хотя бы увидеть издали. Многих – в последний раз…

 

ВЕЯНИЕ СУРОВОЙ ПАЛИТРЫ

 

«Однажды мой редактор в издательстве Елена Валериановна Поволоцкая сказала: «Поручено сделать такой плакат, – и приложила палец к губам, – рассказывала Ватолина. – Нужно, чтобы сейчас поменьше болтали…» Позировала мне соседка, у которой двое сыновей ушли на фронт. А лицо я доводила при помощи зеркала, так что глаза и эмоциональное выражение – мои».

Авторство – во всяком случае, формальное – Ватолина разделила с мужем, художником Николаем Денисовым. Но она никогда не упоминала о нем, рассказывая о создании плаката. Да участвовал ли супруг в создании пропагандистского шедевра? Возможно, Нина Николаевна «приписала» его фамилию по доброте душевной. Кстати, она называла его «милый-не любимый» и после войны с ним рассталась…

Женщина в красной косынке с напряженным взглядом напоминала о бдительности, о том, что враг может таиться повсюду и «в такие дни подслушивают стены». Может, многие и внимали ее призыву…

По стопам Ватолиной пошли зарубежные художники, разными изобразительными средствами напоминая, что в военное время лучше держать язык за зубами. Тему бдительности продолжили уже в мирное время советские плакатисты, в частности, известный мастер Виктор Корецкий. Многие работы выполнены на хорошем профессиональном уровне, но от них веяло суровой палитрой Нины Ватолиной.

 

«А ЖИЗНЬ ШЛА ПОЧТИ КАК ВСЕГДА…»

 

Судьба одарила ее еще одним ярким даром – литературным. Написанные Ниной Николаевной книги — «Прогулки по Третьяковской галерее», «Пейзажи Москвы» – не позволяют в этом усомниться. А мемуарные «Наброски по памяти» окончательно убеждают. Ее строки выверенные, точные, словно мазки, брошенные на холст. И – пронзительные: «А жизнь шла почти как всегда, только чувство, что стоишь на краю, не покидало, и еще ужаснее, почти физическое ощущение: где-то каждую минуты падают разорванные, пробитые железом люди… И все сжимается, как шкурка, карта страны, точно подожженная тлеет с краю, забирая в черный пепел все новые куски с названиями рек, городов, каких-то никогда не слышанных, страшно важных узлов железных дорог…»

Это – о начале Великой Отечественной войны.

Ватолина, как и многие художники, оставила свои автопортреты. На одном из них – она молода, стройна, со сверканьем во взоре. Пройдут годы, и ее лицо навсегда впечатается в плакат. Не только в тот, знаменитый, но и в другие, которые забылись, смешались с другими. «Она зовет на защиту СССР, встречает воинов-освободителей, работает на стройке, обнимает дитя, – писал литературный и художественный критик Евгений Перемышлев. – На ней разные платья, иногда голова прикрыта косынкой, волосы заплетены в косу, которая уложена вокруг головы или оставлена свободно на плече, иногда у нее короткая прическа. И все же – тип лица один и тот же…»

Убедиться в том, что Ватолина использовала свой образ, можно сравнив ее плакаты с портретом, который написал второй муж художницы Макс Бирнштейн, автор известной картины «Весна. 1945 год».

В 1947 году у них родилась Анна, которой, конечно, суждено было стать художницей. Ее дочь Мария – дизайнер, стилист. Она – внучка Ватолиной, чем несказанно гордится. Мотивы знаменитого плаката бабушки два года назад она использовала в своей коллекции мужских и женских костюмов. Но вряд ли Нина Николаевна была бы этим довольна. Еще при жизни плакат «Не болтай!» взлетел на новую волну популярности, однако…

«Вспомним, когда и почему он появился, – говорила Ватолина незадолго до своего ухода. – То было трагическое время, и он был создан, чтобы помочь выстоять в борьбе со смертельным врагом. Это очень искренняя работа. А сейчас он появляется на кепках, майках… Сначала, может, и было смешно. Но когда его вовсю используют для всяких «хохмочек» – и, кстати, без разрешения автора – это меня просто оскорбляет. Плакат должен напоминать именно о своем времени, а не обслуживать нынешнее, во многом пошловатое…»

Она жалела, что с годами плакат уводил ее все дальше от живописи. Нина Николаевна цеплялась за лица, пейзажи, но ее судьба была решена. «Надо было вернуться к живописи, но у меня было уже сложившееся реноме плакатиста, – говорила она уже на склоне лет. – И потом приятно, когда твои работы люди видят на улицах».

Но вряд ли Нине Николаевне Ватолиной стоило сетовать на судьбу. Плакат «Не болтай!» стал одним из ярких символов далекого, тревожного времени. По сути, это один из памятников Великой Отечественной войне.

 

Снимок в открытие статьи: репродукция плаката «Не болтай!», художники Н. Ватолина и Н. Денисов/ Фото: Сергей Субботин/ РИА Новости

Share this post